Одержимость
Шрифт:
Затем она взглянула на него, ее лицо, находящиеся в паре дюймов от его, и шепнула:
— Я думаю, ты лжешь.
Глава 9
Что-то разрушилось в глазах Габриэля, это выглядело так, будто серый агат распался на кусочки.
Он схватил Кейт за плечо, другая рука сжала ее волосы и слегка наклонила голову на бок.
Смертельный ужас охватил Кейтлин, но она не сдвинулась с места, ее пальцы сжались на рукавах позаимствованной рубашки Габриэля.
Затем она почувствовала губы Габриэля у себя на шее.
Первое ощущение было пронзительным, как будто один острый зуб проник в место в верхней части спины, сразу под шеей.
«Вампиры», — изумленно думала Кейт. Она знала, что Габриэль просто открывает точку передачи энергии, но ощущение было, будто он прокалывает ее кожу. Она легко могла себе представить, как появились легенды о вампирах.
В следующий миг острая боль прошла, сменившись ощущением потягивания, как будто что-то внутри собиралось у самого основания. Она почувствовала кратковременное сопротивление, подобно Земле, старающейся сохранить горсть вырываемой травы. А затем отдачу, уступчивость… будто отдавая траву тянущей руке.
Энергия шла через открытую рану узким потоком. Кейтлин ощущала вспышку тепла и… удовольствия.
«Все хорошо. Все будет хорошо», — думала она, едва ли осознавая, говорила она это себе или Габриэлю. Сам этот опыт был пугающим, походил на работу с высоким напряжением. Но Кейтлин в любом случае отказывалась бояться.
«Я доверяю тебе, Габриэль», — думала она.
Кейтлин чувствовала, как энергия перетекает в него, и снова она ощущала его благодарность, признательность. Его облегчение оттого, что потребность удовлетворена.
«Я доверяю тебе».
Энергия все еще равномерно текла в него, и у Кейт возникло чувство очищения. Все ее тело было таким легким, воздушным, будто ее ноги не касались земли. Она расслабилась в объятиях Габриэля, позволив ему держать ее.
«Спасибо».
Эта мысль не принадлежала Кейтлин, но и в радиусе действия телепатической сети никого не было, она, должно быть, шла от Габриэля. В ней не было злости, не было насмешки. Это было свободное и радостное общение счастливого ребенка.
Затем вдруг поток, бегущий между ними, был прерван. Габриэль разомкнул объятья и поднял лицо.
Голова Кейтлин закружилась, и на секунду она прижалась к нему еще сильнее, чувствуя, как дыхание становится затрудненным.
— Этого достаточно, — сказал Габриэль. Он тоже задыхался, но был спокоен. Голодная пустота в нем была заполнена, по крайней мере, частично.
Затем он сказал:
— Кейт…
Девушка заставила себя отпустить его. Она отступила, не поднимая глаз.
— Ты… ты уверен, что этого достаточно? С тобой теперь все будет нормально? — она говорила вслух, потому что делиться мыслями было слишком личным.
Ей сейчас пришло в голову… наконец-то, что здесь она навлекала на себя совсем другой вид опасности. Близость с Габриэлем, отдача энергии, ощущение его радости и благодарности, это связывало их двоих таким образом, с которым даже сеть не сравнится. Эта близость снова сломила его стены.
И это было нечестно, потому что с ее стороны это только забота.
«Это не то, что я чувствую по отношению к Робу, — сказала она себе. — Это не… любовь…»
Она ощущала, что Габриэль смотрит на нее. Затем она почувствовала не поддающееся определению изменение в нем, мысленное распрямление плеч.
— Нам нужно возвращаться, — сказал он. Его голос был отрывист, он проигнорировал ее вопрос.
Кейтлин посмотрела на него.
— Габриэль…
— Пока нас не потеряли. — Он отвернулся и отправился в ночь.
Но через несколько шагов остановился подождать ее. Он держался рядом с ней, пока они шли по пляжу. Кейтлин ничего не сказала во время их прогулки. Она не могла придумать ничего, что бы ни ухудшило ситуацию.