Чтение онлайн

траловое оснащение. Уф!

Майгр придержал падающую на грудь челюсть.

— Ничего не забыла? — спросил подлетевший Урва. Лесс хлопнула ресницами и

нахмурилась — а откуда она это знает.

— Очень дельный вопрос. Хорошо бы ответ на него получить, — заметил Майгр,

оставив в покое свою челюсть. Лесс спешно ретировалась вон.

Нет, лучше спать лечь, пока еще что-нибудь не натворила.

Н-да-а, не задался денек…

— Выпьете со мной, сержант Сталеску?

Алиса посмотрела на Тропич, на поставленный перед ней бокал, согласно кивнула и

разлила горячительное:

— Вы, оказывается, помните мою фамилию, Петр Евгеньевич.

— Естественно. А ты помнишь? — сержант кивнул на стройные ряды спиртных

напитков за стойкой бара. Алиса хмыкнула: такое и захочешь — не забудешь!

Это, пожалуй, было самое трудное — научиться пить безмерно и не пьянеть, не

терять ни координацию движений, ни меткость, ни внимание, ни нить разговора.

Последний пункт прохождения перед выпуском дался ей тяжело. Так ведь сержант

постарался: выставил четыре бутылки водки без закуски, включил медленную

расслабляющую музыку, погрузил помещение в полумрак, усадил Алису на мягкий

диван и заставил пить одну бутылку за другой и отвечать на свои каверзные

вопросы, выстраивать логическую цепочку. А когда водка закончилась, повел

Сталеску в тир и заставил стрелять с двух рук на поражение и при этом отбиваться

от нападающих.

— Весело было, ничего не скажешь, — скривилась девушка, залпом отправив порцию

виски в рот. Покосилась на других выпускников.

Ребята расположились за столиком, барагозили — приставали к девчонкам —

полуночницам, что остались в баре Слала, задирались, смеялись. Им тоже весело —

расслабляются. К утру побьют хозяину витрины, посуду, винно-водочный запас,

поломают мебель и пару ребер заглянувшим на огонек блюстителям порядка и

угомонятся — вернутся в казарму, плюнут на завтрак и проспят до самого чартера к

месту нового назначения.

И тут же нашла ошибку в умозаключении — пятеро из одиннадцати имеют гадкий

характер и так просто не успокоятся. Скорей всего попытаются напоследок оставить

о себе память и в части — построят с десяток новобранцев и устроят им

мазохистское рандеву. Еще трое из оставшихся шести обязательно поприсутствуют на

сём шоу. Остаются трое и Алиса.

Голубь снимет ту светловолосую девицу и будет трахать ее до завтрака, потом

объяснится в любви, желании незамедлительно жениться и нарожать десяток детей,

не жалея красок распишет дурочке их радужное будущее, назначит свидание где-нибудь

под кактусом в Мексике и исчезнет в утренней дымке, забудет о подружке по дороге

в столовую.

Далила и Монро продолжат тренинг по взаиморазвешиванию спагетти на уши друг

друга и разойдутся у дверей казармы, оставшись каждый при своем.

Алиса просто ляжет спать.

— Никого не ждешь? — спросил сержант.

— Нет, — ответила та, посмотрев на Тропич, и поняла, что кто-то стоит у входа

в бар, отсвечивает спиной в зрачках сержанта. И не разглядев силуэта, поняла —

кто? За секунду обдумала свои действия: как бы ни хотелось вскочить, ринуться

навстречу — медленно встала, бросила в рот пару зерен винограда, сдержанно

кивнула сержанту, внимательно исследующему ее физиономию на предмет

экстатических эмоций, и с кошачьей грацией двинулась к выходу.

Ты ждешь наивную девицу, уставшую лошадь, гетеру? Предстанем светской леди,

знающей себе цену, но не переоценивающей, а там посмотрим — решила она, выплывая

на улицу. Прислонилась к двери, чуть изогнув губы в улыбке, напустила в глаза

тепла и внимания:

— Игнат… - и весь резерв очарования в голос — для полноты картины.

Капитан застыл с букетом георгин, хлопнул ресницами:

— Н-да-а, какие кадры у меня служат.

— Уже у вас? — улыбка шире, взгляд светлее, радостнее. Голос, что мармелад. Не

подавись, милый.

— Ах, Лиса, ну чаровница, — расплылся в улыбке Гнездевский, скользнул к

девушке и, сунув букет ей в руку, обнял, закружил, нашептывая в ухо. — Какая

грация, какой шарман! Я сражен, взят в плен, мечтаю о наказании за разлуку…

Злишься?

— Не-е-ет, — а хочется гавкнуть — да!! Не улыбаться ему в лицо, а плюнуть в

него. А потом отправить обманщика в нокаут одним ударом.

— Злишься, — рассмеялся Игнат, — я же слышу — зубки скрипят.

— У вас слишком бурная фантазия, пан Гнездевский. Я, конечно, рада старому

другу, но именно поэтому не могу взять в толк — с чего бы мне скрипеть на него

зубами?

— За то, что не звонил.

— А должен был? — игриво выгнула бровь Алиса.