Чтение онлайн

Только мы двинулись, как в голове возникла мысль, вполне очевидная, однако потрясшая меня неожиданным вариантом развития событий, поэтому я сразу спросил:

— Секундочку, Герман!

Он тоже остановился, вопросительно глядя на меня.

— Ты думал, что произойдёт, если через какой-нибудь Прорез на Лету попадёт… Нет, не хитрый мужичок на лодке с мешком золотишка на дне, а вполне современный военный катер с… не знаю! С автоматической пушкой и парой дюжин отлично подготовленных и прекрасно вооружённых бойцов, во главе которых будет стоять решительный человек, везущий с собой несколько пудов жёлтого металла?

Поскольку я пристально смотрел на него, то изумился, как в один миг поменялись глаза Ростоцкого, став из вальяжно спокойных по-нехорошему мертвенными. Он легонько, наверное машинально, стукнул передо мной одним кулаком о другой и тихо произнёс:

— Я заберу у них и золото, и катер.

Почему-то я сразу поверил.

— Тебе доводилось убивать людей? — неожиданно спросил он.

С трудом сглотнув слюну, я ответил:

— Нет, только зоргов.

— Хм-м… Ничего, ещё доведётся, — мрачно усмехнулся олигарх. — За пределами этой пасторали, если ты успел заметить, Криста — жестокий мир, живущий по первобытным законам.

Этот чувак может быть очень опасным.

Не дай бог стать его врагом…

…Планировка города нехитрая.

Есть центральная площадь, от неё по сторонам света начинаются четыре главные улицы, которые и задают направление всем остальным магистралям города. К востоку от центра есть два парка с затейливо подстриженными деревьями. На центральной площади главенствует недавно построенное здание новой ратуши с фронтоном и четырьмя колоннами, чем-то напоминающее Белый дом. Кроме того, там же расположена двухэтажная VIP-гостиница, жилые каменные дома элиты, здание губернской полиции и ещё одна любимая точка общепита Ростоцкого — знаменитая таверна «Адмирал Бенбоу». Там я тоже не был.

Дневная жара спадала. Народ на улице стал прибывать.

Когда мы проходили мимо конторы местного зубника, Герман притормозил и указал рукой:

— Обратил внимание на тротуарную плитку?

Плитка как плитка, красивей видали. Разноцветная, пятнами, узоры, если где и есть, произвольные. Я пожал плечами, не выказывая никакого удивления.

— Обращаю внимание: ты даже не заметил! И это, пожалуй, наивысшая оценка… Ты всё ещё привычен к подобной организации среды и видишь перед собой обычный провинциальный городок, достаточно чистый и аккуратный, не без экзотики. Когда я первый раз появился в Манаусе, то застал здесь сплошные грунтовки, представь, что тут творилось после проливных дождей! Грязь непролазная, брусчатка была только на центральной площади.

— Тогда конечно…

— Фабрику по производству тротуарной плитки запустили недавно. Клинкер возим из Панизо, красители растительные. Экспериментировали, экспериментировали, да без особых успехов, стойко держатся только розовый и зелёный цвета, остальные расползаются в какую-то бурду.

— А почему местами просто серая?

— В том весь фокус! — Герман словно обрадовался вопросу. — Согласно подписанному губернатором Клаусом Папке «Постановлению об организации торговли в Манаусе», каждый владелец коммерческого заведения обязан… Обрати внимание, обязан благоустроить прилегающую территорию, включая укладку плитки в оговоренных пределах. На свой вкус, для разнообразия. Оставшуюся площадь улиц мостили силами городских служб, это серая плитка. Вообще-то, это старая устоявшаяся практика разделения ответственности в благоустройстве между муниципалами и бизнесом.

— Подписал не без твоего участия?

— Я лично составлял проект постановления, — гордо произнёс Ростоцкий. — Поняли не сразу, пришлось разъяснять, убеждать…

Только сейчас я заметил, что возле каждого заведения на тротуаре расположены минимум две скамейки, прохожие могут присесть, отдохнуть. Стоят плетёные урны. Не корзины, приспособленные для сбора отходов, а специальные изделия в форме рюмки с широким основанием.

— И что получилось? — Ростоцкий продолжал наглядный урок. — Люди перестали ходить в сапогах, сейчас главный обувной дефицит это теннисные туфли. Женщины отчаянно пытаются раздобыть туфли на шпильках, хотя такая обувка при местной плитке не совсем удобна. Качество среды моментально изменило поведение горожан! Никто не плюёт, люди кидают мусор не куда попало, а в урны. Да и штрафы внушительные, полиция не спит. А ведь контингент жителей практически идентичен тому, что в Панизо! Вот что делает качество среды. И при чём тут национальное? Дубинке полицейского без разницы, по спине какой национальности врезать. Главное же: теперь и сами люди хотят выглядеть прилично.

— Электричество, освещение… тоже забота предпринимателей?

— Такое требование было бы бесчеловечным. Жидкого топлива для автономных генераторов не хватает, да и обладателей таких агрегатов немного. Кто-то имеет даже солнечные панели, большинство же по старинке обходятся ламповыми светильниками и восковыми свечами… Локомобилей ныне не достать, почти все имеющиеся агрегаты заняты в горном кластере, где сосредоточено основное промышленное производство анклава. Выход — в строительстве небольшой временной электростанции ВЭС-1, работающей на угле, работы уже ведутся. Даже я понимаю, что проект, скажем так, несколько дилетантский. Кстати, было бы неплохо, если бы ты глянул его, оценил экспертно, что-нибудь посоветовал.

— Гляну, экспертну, — пообещал я, надеясь, что Герман таки не запрёг меня в скучную пыльную контору для возни с бумагами. — Узоры на плиточке какие-то колхозные… Как тут с креативным классом, не хватает?

Ростоцкий чуть не закашлялся.

— Я тебя умоляю! На Земле надоели, попрошайки! Ещё ни разу не слышал здесь словечко «лапидарный»… Никто не талдычит про права человека. Местная оппозиция пока что не митинги у ратуши устраивает, а собирается в банды и залегает возле больших дорог. Креативный класс, кхе-кхе… Скажи, что они на Земле накреативили? Нетленку письменную или нотную? Ты знаешь великие оперы и картины последних лет? Может, они создали нанотехнологии или придумали новый керосин? Вся их креативность заключается в постоянном изобретении новых способов самопиара, и только… Нам нужны крепкие ремесленники, во всех сферах деятельности. Так что насчёт узора ты зря… По-моему, вполне нормально, традиционно, музея Гуггенхайма в Манаусе ещё долго не будет.

Я так не считал.

Чувствуется, что со спецами на Лете действительно туго.

— Вот интересный момент. Видишь маленький домишко между двумя магазинами?

Розовая плитка смыкалась прямо напротив дверей в жильё.

— Самое лакомое местечко в Манаусе, между прочим. Будущему владельцу не придётся тратиться, соседи уже всё сделали.

— И почему тут до сих пор нет коммерческой точки?

— Владелец лачуги заломил конскую цену. Никаких доводов не понимает, слишком жадный… Всё кончится тем, что при очередном сборе гербария в окрестностях Манауса его случайно укусит фиолетовый аспид.

Беседуя, мы как-то незаметно свернули с главной улицы, Ростоцкий решил срезать угол, чтобы побыстрей выйти к оружейной лавке.

Да… Если бы я увидел аналогичное заведение в каком-нибудь приенисейском посёлке или городке вроде Туруханска, то принял бы его за неуместную пародию на Дикий Запад. Здесь же низкое киношное здание с длинной вывеской, прибитой над фасадом, смотрелось вполне гармонично. Правда, название заведения — «Фантом-Хилл» — написано кривовато, а техасский рейнджер с двумя стволами в руках словно вылез из плохого мультфильма. Всё-таки Герман не прав, несколько представителей культурной элиты здесь лишними не были бы, уж рекламу они впаривать точно умеют.