Не совсем леди
Шрифт:
Завидев приближающуюся Шарлотту, Дариус не стал больше медлить и, вежливо попрощавшись, решил, пока не поздно, спастись бегством.
Но убежать от мыслей о Шарлотте ему так и не удалось: он непрерывно думал о ней, возвращаясь в Олтринхем. Наряду с первой тайной возникла новая головоломка: странное поведение девушки при виде рисунка женщины с ребенком… На ее красивом лице он неожиданно увидел глубокую печаль.
Впрочем, что в этом удивительного? Она потеряла мать, и рисунок матери и дитя мог напомнить ей об этом скорбном событии. Наверняка Шарлотта до сих пор горюет о ней, несмотря на то что с тех пор прошло много лет.
Однако…
– Черт бы ее побрал, – пробормотал Дариус. – Какое мне до всего этого дело?
Но с другой стороны, эта шея… эта грудь… То, как Шарлотта нечаянно прикоснулась к нему…
– Ну все, хватит, – сказал Дариус вслух. – Из этого все равно ничего не выйдет. Она девственница, и нужно просто выбросить ее из головы.
Вот только как это сделать?
Неясность сбивала с толку, сводила с ума. Она красива, высокого происхождения, богата, ей уже двадцать семь лет, и она до сих пор не замужем… Это по меньшей мере ненормально. Такие вещи должны запрещаться законом.
Дариусу было уже не до гостиницы с ее удобной кроватью и даже не до двух служанок, готовых согреть ему постель. Всю ночь он провел в одиночестве, мучительно размышляя над столь неожиданно возникшей проблемой.
Истхем-Холл, окрестности Манчестера
Вечер воскресенья, 16 июня
Вернувшись из Лондона, полковник Морелл все выходные проводил с дядюшкой, графом Истхемом, который жил в окрестностях Лондона, в огромном доме, передававшемся по наследству из поколения в поколение.
Полковник прибыл утром, как раз вовремя, чтобы проводить сварливого старика в церковь. Он собирался пробыть в доме у дядюшки до позднего вечера или даже до утра понедельника и поступал так вовсе не из-за того, что питал к дядюшке большую и трогательную любовь; напротив, он на дух его не переносил. В его глазах единственным достоинством лорда Истхема было женоненавистничество, из-за которого он так и остался старым холостяком. Благодаря тому, что старик не произвел на свет собственное потомство, его старшему племяннику, полковнику Мореллу, после смерти графа предстояло унаследовать графский титул, несколько больших имений и огромное состояние.
Год назад лорд Истхем решил, что племянник должен оставить службу за границей и занять административную должность на родине, для того чтобы целиком сосредоточиться на поисках жены, а впоследствии – на продолжении рода. Он даже пустил в ход свои многочисленные связи для того, чтобы все это устроить.
Хотя полковник привык выполнять приказы вышестоящих начальников, он не был готов к тому, чтобы капризный и сварливый штатский старикашка перекраивал его жизнь на свой лад; вот почему Морелл прибыл в Англию в состоянии, близком к бешенству. И тут один из вышестоящих офицеров, благоволивший к его дядюшке, пригласил полковника на один бал в Лондоне, где Морелл впервые встретил леди Хейуард.
По-прежнему не пылая любовью к дядюшке, полковник все же смирился с тем, что ему придется скучать без дела в Англии в компании со скучными людьми.
Зато леди Шарлотта вовсе не показалась полковнику скучной особой; напротив, она была просто великолепна и сразу же покорила его сердце. Морелл восхищенно замирал, наблюдая за ней. Никогда еще он не видел, чтобы девушки так ловко обращались с мужчинами. Как ей это удавалось? Впрочем, это важно: полковник мгновенно сообразил, как может быть полезна такая жена честолюбивому солдату, обладающему ограниченным опытом общения с высшим светом. Старших сыновей дворян обычно специально готовили к тому, что однажды они унаследуют титул, тогда как полковник Морелл был новичком и в высшем обществе чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Шарлотта же, напротив, была там своей; казалось, она знала всех и вся и умела выйти победителем из любой ситуации. Такая женщина могла бы помочь полковнику стать своим в среде аристократов, облегчить переход от жизни солдата к жизни светского льва.
К тому же Шарлотта была красива, и Морелл был не прочь переспать с ней. Однако он не знал, как подступиться к женщине, которая так виртуозно умеет обращаться с мужчинами. Какого обхождения она требует? Как подчинить ее себе, если она так ловко вертит мужчинами?
Так как полковнику требовалось проводить больше времени с объектом своих желаний и семья Шарлотты обитала неподалеку от его старого фамильного дома, волей-неволей Мореллу пришлось сблизиться со своим дядюшкой, который, по счастью, проживал не более чем в десяти милях от дома Хейуардов. Старый придира ко всему прочему был невероятным сплетником, и Морелл жертвовал воскресными днями для того, чтобы разузнать все, что можно, обо всех мужчинах, входивших в круг общения леди Шарлотты.
В тот вечер лорд Истхем и его племянник встретились за воскресным ужином.
– Я слышал, что семья Хейуард уже приехала в Литби-Холл, – сказал дядюшка. – Думаю, скоро ты мне сообщишь о вашей помолвке с дочерью лорда Литби. Нерешительность тут ни к чему: ты весьма недурен собой, и если будешь медлить, найдутся другие – не такие разборчивые.
Полковник Морелл и впрямь был замечательным красавцем – высокий, статный, хорошо сложен. Его военной выправке завидовали многие мужчины, а женщины ею восхищались.
Лорд Истхем пригубил вино из бокала и нахмурился:
– Лучше попытать счастья с молоденькой девушкой, только-только из-за школьной парты – такие легче поддаются дрессировке и обучению.
Но Мореллу вовсе не хотелось иметь легко поддающуюся дрессировке жену: это навевало бы на него скуку, и только. Свою женщину ему хотелось завоевать.
– Что проку в этих красотках, у которых молоко на губах не обсохло? – заметил полковник. – Девичья красота быстро блекнет. Другое дело – ум, манеры и сила личности. Это непреходящие ценности, особенно для женщины, которая однажды станет леди Истхем. Леди Шарлотта – само совершенство, она со всеми неизменно обходительна и сердечна, мила и любезна с другими дамами, что в наше время редкость. Она всегда знает, что сказать и как сделать, чтобы человек почувствовал себя непринужденно в ее обществе. Даже если она когда-нибудь и бывает не в духе, то умело это скрывает.
«А еще она так ловко дает от ворот поворот своим многочисленным поклонникам, проделывая все это с таким умом и учтивостью, что они Уходят, даже не догадываясь, как им не повезло». Морелл сомневался, что был единственным, кто заметил ее хитрые уловки, и в любом случае не собирался разглашать ее секреты.
Если и был кто-то на этом свете, кто смог бы терпеть старого брюзгу, так это, несомненно, леди Шарлотта с ее ангельским характером. Она даже как-то умудрялась общаться с миссис Бэджли, которая славилась своим вздорным характером и отличалась вызывающими выходками и провокационными высказываниями, совсем как лорд Истхем.