Шрифт:
Чалый звездолет, всхрапывая и тряся соплами, пятился от Гончих Псов.
– Ну и? В чем дело? – резко дергая штурвал, пробормотал Илья.
– Гончие Псы. Лают. Агрессивно, – сообщил бортовой компьютер.
Звездолет упрямо пытался развернуться.
– И поэтому ты решил поменять курс? – он изо всех сил налег на штурвал.
Компьютер обиженно загудел, мигая лампочками. Вздрагивая мохнатыми боками и с деланным испугом моргая камерами, звездолет рванул вперед.
– Какой идиот вложил в тебя столько лишней информации? – раздраженно спросил Илья, с облегчением откидываясь в кресле.
– Директор Института межзвездной фауны, – невозмутимо ответил компьютер. – Он считает, что совершенный мозг должен быть разносторонним, – самодовольно добавил он.
Илья тяжело вздохнул. Перевел взгляд на плакатик над пультом управления, призванный поднимать дух космобиологов. «Галактика просто набита зверьем!». Ларри Джеральд. Первый человек, вышедший за пределы Солнечной системы… и сразу же нарвавшийся на стаю нуль-шишиг. Илья попытался представить себе неуклюжий, ненадежный железный корабль, ужас перед предполагаемой пустотой, примитивные представления о жизни… и любопытных нуль-шишиг, облепивших борта и осторожно пробующих ядерную энергию двигателей. Неудивительно, что Джеральд провел остаток жизни в бетонном бункере и падал в обморок, увидев беззубого пуделя на телеэкране.
Но началось все с него – звездолеты с телом и инстинктами животных и мощным электронным мозгом, сверхдальние полеты, Институт… Рысканье в пространстве в поисках новых животных…
Ну и где это зверье? Он уже неделю бродит между звездами, терпя дурацкие шутки звездолета. «В секторе Z-29 обнаружены энергетические аномалии, предположительно биогенные, параметры…» К официальному сообщению прилагалось жизнерадостное письмо Директора. «Кажется, какой-то новый вид, жрет любую энергию, как только не лопнет! Физики в истерике – из-за этой животины у них накрылась очередная новейшая теория чего-то там. Так что бери своего чалого – и с Богом… Хватит тебе с лабораторными шишигами играть…»
Новое животное могло оказаться хищником – весь сектор был пуст, шишиги не высовывались из черных дыр, вездесущие временные черви тоже не встречались – ни одного за неделю поисков… Звездолет нырнул в дыру в пространстве, прорытую нуль-шишигами, аккуратно протиснулся между возмущенно шипящими хозяевами норы и выскочил уже внутри созвездия.
И тут же Илья чуть не потерял сознание от дикого прыжка. Звездолет затрясся, разрываясь между командой остановиться и желанием унестись как можно дальше.
– Вспышка сверхновой справа по борту, – возмущенно заявил компьютер.
– Знаю, заметил, – огрызнулся Илья…
– Прогнозируется еще одна в ближайшие 20 минут, координаты…
– Что ты несешь?! – он перестал сдерживать чалого, и звездолет, шарахнувшись, бросился к ближайшей норе, но тут же захрипел, упираясь и дергаясь. Илья протер глаза. Рядом с черной дырой кто-то возился. «Нашел», подумал космобиолог, безуспешно пытаясь ощутить радость. Зверь потянулся в сторону ближайшей звезды, и на корабль обрушился поток радиации.
– Спрогнозированная вспышка, – удовлетворенно заметил компьютер. Илья с проклятиями пытался подогнать звездолет поближе к неизвестному животному.
– Давай биопараметры считай, – пробормотал он.
– Классификации не поддается, – компьютер задумчиво погудел. – Обнаружен высокоструктурированный поток информации. Расшифровку давать?
– Ты сам понимаешь, что говоришь? – Илья опасливо поглядывал на зверя, подбирающегося к кораблю. Зверя? Если компьютер прав… то он столкнулся с разумом. Теоретически это возможно. Но только теоретически.
– «Новая зверюшка…» – компьютер погнал расшифровку, проигнорировав возглас биолога, – «с такими я еще не играл…»
– И не поиграешь, – инстинкт самосохранения оказался сильнее любопытства. Илья развернул звездолет, собираясь сбежать, и замер с горестным воплем, глядя, как существо легко передвигается рядом с чалым.
– Продолжаю расшифровку… – буркнул компьютер. – «А с такими, которые внутри, я много играл недавно…»
Биолог обреченно смотрел, как жгуты энергии опутывают чалого, подтаскивая его поближе.
– Все в руках Божьих, – хихикнул компьютер.
– Чттооо? – завопил Илья, вжимаясь в кресло.
– Даю расшифровку воспоминаний объекта, – компьютер замигал экраном.
В глаза как будто насыпали песка, электронный мозг гудел от перегрузки, одновременно расшифровывая сигналы и вписывая все новые и новые сведения в свою обширную память. Илья никогда особо не интересовался историей и философией, но понимал, насколько драгоценна эта информация.
– Я просто хотел играть, но люди на этой планете были какими-то странными… Когда я приходил к ним, они падали и плакали… и очень боялись… А потом начинали рассказывать, и другие тоже пугались, или становились злыми, или очень грустными. Теперь я играю по-другому…
– Как? – устало спросил Илья, не задумываясь, поймет ли его это существо.
– Я зажигаю звезды и смотрю, угадает кто-нибудь, каким способом я это сделал. Или делаю новое животное и смотрю, заметит его кто-нибудь или нет. По-разному играю.
Существо осторожно погладило звездолет. Чалый фыркнул и запрыгал вокруг, не обращая внимания на пилота.
– Если ты расскажешь обо мне, я опять не смогу играть. Не говори никому, хорошо? Не мешай мне.
– Нет, – честно ответил Илья. – Я должен буду сказать.
– Тогда я сделаю так, что ты не успеешь, – оно рассмеялось, загораживая вход в пространственную нору. – Ты ведь не можешь лететь быстрее света…
Илья, пожав плечами, развернул звездолет. В этом секторе нет других ходов, до ближайшей станции много парсеков, но на максимальной скорости он сможет добраться туда живым. Аварийных запасов хватит, если их растянуть… Чалый фыркнул, разгоняясь. А нуль-шишиги все шуршали в черных дырах, сетуя на падение скорости света…