Чтение онлайн

— Приказ — добивать раненых врагов, касается всех! О жестокости я вам лекции читать не буду. Вы молодые солдаты, и не знаете, что эти выродки делают с нашими пленными. Не дай вам бог, это увидеть. Не дай, вам бог! Поэтому закончим с этой темой, и впредь, чтоб без… Залётов!

Потом был анализ и подсчёт убитых да раненых. Всех тяжёлых определили в одно просторное помещение, отличающееся от других относительной чистотой и теплом. Посильная помощь была им оказана немедленно, но те, что требовали хирургического вмешательства, оказались в подвиснутом состоянии между жизнью и смертью, между ожиданием на помощь и временем, отведённом организму на поддержание жизненных сил. Санитарный автобус был вызван. Остальное всё решало провидение и рок. Неприятным оказалось занятие — уборка комнатных помещений, отвоеванного здания от трупов. Приказано было эвакуировать тела наших погибших бойцов в подвал. Все убитые принадлежали к категории «груз-200» и отдельно уходили спецрейсом в мирную жизнь, к дому каждому из убитых, дабы дать возможность их несчастным матерям проводить их в последний путь. Трупы же врагов просто сбрасывали из окон на улицы. Здесь было не до церемоний. Рубеж был взят с потом и кровью, трудно, но взятый каждый выстраданный дом приравнивался к маленькой победе. Значит, месту и времени дислокации на этом рубеже подразумевалось быть постоянным. А вот гниение вражеских останков не вписывалось в общую эстетику отвоёванной точки.

По сообщениям связи, остальные действующие бригады и дивизии успешно теснили чеченских боевиков с территории Грозного. Однако, давно не было подпора техникой. На город приходилось два-три танка, последние рейды самолётов, были бог весь когда. И постоянно… Постоянно требовался новый приток боевой силы. Текущий момент был особенно болезненный. Из бывалых солдат по всем рубежам оставались единицы. Опыт едва обстрелявшихся, был равен двум часам. Поредевшая армия уже не могла продвигать победу. Сверху конечно пообещали пополнить ресурсы оружием и людьми. Оставалось ждать, надеяться и держать закреплённые точки. Терпение и воля — ключевые составляющие боевых командиров. От правильных решений зависит судьба доверенных солдат. Но бывает, рок тяжелее на весах просчитанности и продуманности. Так вышло и сейчас. Из офицерского состава по дивизии оставалось двое: капитан Звирчев да старлей Кволок. Погиб майор Сухарев при штурме. Тяжелораненый капитан Абдюшев, скончался спустя час от потери крови. Офицерами было принято решение: разделиться. Разделиться, чтобы часть бойцов отошла к гостинице, дабы держать рубикон там. Оставшаяся половина должна укрепиться здесь и ждать прибытия пополнения, а с ним и новых приказаний.

Звирчев с сотней бойцов отходил на старый гостиничный рубеж. Число его подразделения попали Вадим Зорин, Бравин, старший сержант Мишин, Дорофьев, Меценко, Грачевский и другие. А вот Исланбеков Рушан по воле командиров остался со второй половиной бойцов. Старых, «прожженных войной» оставалось мало, молодых поболее. И здесь и там, кому-то надо было учить «молодёжь». Вот так и вышло, что разделились фронтовые друзья Володя Мишин и Рушан Исламбеков.

— Давай, брат, держи нашу школу! — Крепко обнял Исланбекова Мишин, прощаясь. — Бог даст, ещё посидим, покалякаем. Ты ж меня бешбармаком обещал угостить, с сестрой познакомить. Не забыл?! Так что, не вздумай умирать!

— Ты, Вован, давай сам не кашляй! — Смеялся Рушан. — Стреляй метко! А вот умирай, совсем-совсем редко! А то обижусь. Ладно, давай не грусти!

Он толкнул в плечо Зорина.

— Зёма! Не унывай сибиряк! Держи хвост автоматом! Увидимся…

Здание гостиницы оказалось прохладнее, чем в отвоёванном административном блоке. Или же просто поостыли после боя. Хотя по большому счёту, грех было жаловаться. Настоящей зимы, к которой привык Зорин, здесь в Грозном не было. Днём температура воздуха держалась у нуля и даже чуть выше. Ночью, ненамного спускалась под минус. Частенько накрапывал дождь.

— Ну и ну! — Бурчал Валька, сроднившийся с солдатскими кострами. — По календарю середина января, а снегами и не пахнет. Свинячий дождь и со всех щелей ветер. Самые условия — простывать, да соплями брызгать… Осень!

— Радуйся, что не мороз под тридцать. — Отвечал Вадим. — А то бы и бушлаты не спасли, и от костра бы не отходил. Даже по нужде…

Время как бы остановилось и растеклось вязким эфиром. День сменял ночь, и вторые сутки ничего не происходило. Со вторым подразделением держали связь, но и там вроде бы всё шло спокойно. Потом перестали их донимать. Раз Вадим в паре с Бравиным, попали в дозор. Поначалу дергались на каждый стук да звук, но потом втянулись в службу и отличали главное от общего.

Спокойствие на войне обманчиво и коварно. За ним жди плохого. И плохое, конечно, не преминуло себя ждать. Вместе с ним, пошёл обратный отсчёт. Тот отсчёт, что стал всем прежним победам — вспять. Тревога явилась в лице донесения. Со связи, к Звирчеву подбежал боец.

— Товарищ капитан! Плохие новости! Разведка Грачевского на проводе. Только что передал… С юго-запада в городе пошло большое движение… Чичи… Много. До хрена! И не только они. По ходу братская помощь. Негры, арабы, вся наёмная сволота. И оружие им с вертушек побросали. Товарищ капитан! Это задница, без вариантов!

— Отставить, рядовой! Приказываю, докладывать по существу и без паникёрских настроений! Что, Грачевский?! Визуально, сколько врага? Приблизительно? Две сотни, три, четыре?

— Кричит, что больше. Пока вертушки весели, и шла передача оружия, там по оцеплению только, больше тысячи. Хреново! Извиняюсь…

— Вот что! — Если капитан и был обеспокоен, на лице его, вряд ли что можно было прочесть. — Свяжись там с нашими. Узнай, как там у них… Мишин!

— Я!

— Вот что, сержант! Готовность по варианту «А»! Рассредоточь всех бойцов в оконных проёмах! Внизу на подступах в анфронт и с тыла — пулемётчиков! С гранатометами наверх! Рассредоточить состав по всей гостинице! Ещё пару пулемётов, здесь и выше. Слабые места — снайперов! Ещё…

— Товарищ капитан! — Перебил Мишин. — Нету… Снайперов!

— Что?

— Акимцева при взятии той «клюшки» завалили. «Оптика» осталась. В рабочем состоянии…

— Плохо.

— Разрешите доложить! Товарищ капитан! У нас боец есть. Из молодых да ранних. Рядовой Зорин… Он в бою из калаша пулемёт сделал. С приличного расстояния. Может, его поставим на «оптику»?

Не прошло и минуты, как Вадим стоял перед Звирчевым

— С винтовкой Драгунова знаком? — Спросил тот.

— Так точно!

— Твоя задача — вовремя, до выстрела неприятеля, снимать гранатомёты. Глушить пулемёты! А повезёт, определишь головных командиров, цены тебе не будет, если кого спишешь. Справишься?

— Попробую.

— Пробовать бабу будешь на «гражданке», если повезёт вернуться! А здесь, рядовой, надо постараться. И выложиться! Понял?!

— Так точно! Задачу понял!

— Вот это правильный ответ. Мишин! Обозначь место бойцу! СВД и боекомплект к нему!

Командир подошёл к связисту.

— Тополь, Тополь! Я Ясень! Ответь! Тополь… — Монотонно бубнил тот.

— Молчат? — Спросил Звирчев, и словно ему в ответ в рации шелестяще прозвучало:

— Ясень! Я Тополь, сообщаю! У нас гости. Много! Уже чаёвничаем! А-а-а, сук-ка! — В эфире трещали автоматные очереди, ухали гранаты. — Ясень, мы держимся, но скоро ляжем! Где техника?!!! Твою маму…

Связь оборвалась.

Тем временем Мишин инструктировал Вадима.

— Третий этаж. Торцевая часть. Коридорный блок. Такая маленькая комнатёнка… И проём окошечный там маленький. По ходу там раньше сортир был. Ну, короче найдешь, как поднимешься! Вот. Теперь что… Там участок слепой. Со стороны наступающих вообще неприметен. Для снайпера места лучше не бывает. Давай, Зорька, работай! Не посрами Сибирь! И смотри, если засекут, меняй позицию! Спустись этажом вниз. Там точно также, в архитектурном смысле…