Чтение онлайн

Она как раз заканчивала осмотр Василия, когда в палату вбежал взмыленный Славка:

– Светка, тут такие дела делаются! В общем, главврач попросил предупредить, что ему из кабмина звонили… К одиннадцати сюда прибудет делегация во главе с премьером, оборудование на баланс передавать. Ну, как обычно, камеры, журналисты и эти морды сытые, которые опять будут пиариться за наш счет! Так что вы тут марафет по-быстрому наведите. И не забудь, что ты мне кино задолжала! А то улетишь на свою историческую родину, и поминай, как звали. Все… Убегаю, один гемор с этими визитерами…

Славка исчез так же быстро, как и появился, и Света, проклиная все на свете, отвернулась к тумбочке, делая очередную запись в карте. А потом вдруг ее как будто потоком подхватило, и что-то острое уперлось в бок:

– Быстро выводи меня отсюда, – прохрипел Василий. – Ну же, немедленно. Или я прикончу тебя… Шевелись.

Света не испугалась… Нет. Разозлилась скорее…

– Ну, выведу, а дальше что? В коридорах камеры, ты в одном исподнем. Что будешь на улице делать в десятиградусный мороз?

За спиной послышались грязные ругательства. Но Свету таким было не удивить. Она о другом думала… О том, почему именно сейчас Василий слетел с катушек. Что стало тому виной, и как ей себя вести?

– Выводи, я тебе сказал! – Острие больно ткнулось в бок.

– Послушай, – взволнованно прошептала женщина, облизывая пересохшие губы. – Тебе не дадут уйти. В коридоре люди, камеры… Так нельзя.

Хватка немного ослабла. Ну не мог человек в таком состоянии долго держаться только за счет адреналина. Моль сразу воспользовалась мужской слабостью и, провернув неплохой прием, вернула того обратно на кровать:

– Не смей! Слышишь? – прошипела она. – Не смей мне угрожать! Если я тебе помогу, то только потому, что мне дико… До безумия просто жаль мальчика Васю. Я не знаю, кто ты теперь… Во что превратила тебя жизнь… И почему тебе сейчас так приспичило валить… Но я помогу, – решилась она, судорожно соображая, как быть.

Казалось, Василий впал в шок, его трясло и подкидывало. Как же хорошо, что остальных мужиков перевели в общие палаты. Неизвестно, чем бы тогда все закончилось.

– Вася, ты слышишь меня? Ну же…

– Он меня найдет… – шептал мужчина в беспамятстве. – Он меня найдет, если я не уйду прямо сейчас.

Света не понимала, о чем он вообще? Кто найдет? Почему именно сейчас? А потом в голове как будто что-то щелкнуло… Василий слетел с катушек после сообщения Славки о скорых визитерах… Возможно ли, что среди них мог быть палач?

– Подожди… Тот человек… Из твоего дневника… Он… Может быть в делегации?

Вой в стенку подтвердил догадки женщины. Света крепко задумалась. Как ему помочь? Что вообще делать?

– Послушай меня! – решилась она. – Василий! Послушай, пожалуйста… Он не войдет в эту дверь. Я обещаю, что не войдет. Ты мне веришь?!

Никакого ответа. Его просто безостановочно трясло.

– Возьми себя в руки и послушай меня! – рявкнула она.

Сквозь вязкое болото панической атаки в его мозг пробились слова… Сказанные женщиной. Врачом, который его спас. Василий вдохнул раз, другой, заглушая ужас. Сосредоточился на этом твердом, немного хриплом голосе.

– Мы сейчас никуда не пойдем. Это привлечет кучу внимания. Лежи, набирайся сил и не высовывайся. В эту палату никто не войдет. Даю слово. Я закончу дежурство, принесу тебе одежду, и ты уйдешь вечером, никем не замеченный. Я даже подвезу тебя, куда скажешь. Просто верь мне.

Он сглотнул, ужас сковывал все внутри. Нет, он не боялся Виктора. Не боялся последствий своего побега. Его до ужаса пугала мысль, что он не справится с местью. Не доведет ее до конца. Ни самого себя, ни свою жизнь он уже давно ни во что не ставил. Василий не доверял никому и никогда. Эта женщина… Светлана… Она требовала невозможного. А еще она узнала его тайны. Идея вести дневник была абсолютно дурацкой. Даже пятнадцатилетним он это прекрасно понимал. Но прекратить писать попросту не мог. Боялся забыть то, из-за чего все пошло псу под хвост. Память ненадежна. Каждый раз, когда у него появлялось желание прогнуться и жить довольно сытой жизнью, он перечитывал корявые строки. Вспоминал того мальчика, которым был. Хорошего, умного мальчика, которого лишили выбора, изнасиловали и растоптали в угоду прихоти. И желание сдаться мгновенно исчезало. Появлялись силы для борьбы. Тайной, кропотливой, опасной… Себя спасать было поздно. Василий уже давно ходил с трупом внутри. Его внутренний мир покончил жизнь самоубийством еще лет десять назад. Но он мог спасти других детей. Дать им тот шанс, которого лишили его самого.

– Ну так что? Полежишь тихонько до вечера?

Василий прикрыл глаза, соглашаясь.

– Вот и ладно. Вот и хорошо. Не бойся. Кем бы этот человек ни был, он тебя не увидит. Обещаю…

Света выскользнула за дверь, а потом и вовсе закрыла палату на замок. А дальше ее закрутила работа. Как правильно выразился Славка, любое посещение учреждения «высокими» гостями ничем хорошим, как правило, не оборачивалось. Совершенно лишние, пустые хлопоты, которые только отвлекали персонал. Гости задержались на полтора часа, и когда, наконец, явились, Света едва зубами не скрипела от злости. Довольный главврач соловьем разливался, развлекая постороннюю публику, а Моль сканировала каждого взглядом. Кто из них Виктор? Премьер, само собой… Но верить в то, что человек, занимающий настолько высокий пост в их стране, педофил и убийца, как-то не хотелось. Министра здравоохранения Света неплохо знала, – это была женщина. Поэтому круг подозреваемых сужался. Еще три каких-то замминистра, не считая охраны. Так-так… Александр Павлович, Игорь Васильевич, а это кто? Иван Иваныч. Миленько. Все-таки премьер? Руки сжались в кулаки. Челюсти свело от напряжения. Света едва сдерживала себя от того, чтобы не вцепиться в глотку твари.

– Светлана Юриевна, – сквозь пелену бешенства донесся елейный голос главврача. – Не правда ли шикарные, а главное – нужные подарки?

– Еще бы. Десять лет их ждем, – не смогла не поддеть Света.

Главврач сделал «страшные» глаза и затараторил что-то еще, сглаживая неловкость. Присутствующий тут же Славка незаметно подмигнул и показал большой палец, выражая полную поддержку. Милый… хороший… Славка.

К окончанию визита у Светы скулы свело от неестественной улыбки. Она закрылась в своем кабинете и закурила. Моль, конечно, догадывалась, что жизнь – хе*овая штука, но чтоб настолько… Что делать? Как ей быть? Стряхивая пепел, нечаянно столкнула с подоконника сумку. На пол посыпались помада, антисептик, любимые духи… И злосчастный блокнот… Чтоб его! – тоже выпал, и теперь лежал, раскрытый, на полу.

За бетонной стеной на планете чужой

Я ползу, словно раненый зверь.

У меня нет лица. У стены нет конца.

Есть ключи, но вряд ли есть дверь.

Можно громко кричать. Можно в стену стучать.

Можно волосы рвать. Ну и что?

Беспощадный бетон не услышит мой стон.

И кровавый мой след не прочтет.