Чтение онлайн

– Не слишком наиграно?

– Нормально! Тебя сегодня тряханули, вот ты и решил круто поменять жизнь.

После трудов праведных не грех и отдохнуть. Джек всегда следовал этому правилу. Вот и сегодня после рабочего дня и утомительных переговоров он собирался неспешно поужинать, а затем пораньше лечь спать. Но по пути в ресторан ему встретилась Козетта, ночная бабочка из местных. Она вдруг, виляя бёдрами, подошла и игриво протянула:

– Не хочешь развлечься, красавчик?

Все окрестные путаны знали, кто такой человек в чёрном костюме и то, что он никогда не ищет дешёвых развлечений. Значит, женщине что-то нужно, причём она не хочет это афишировать. Нельсон достал из кармана пятёрку, сунул Козетте и ответил:

– Не сегодня, милая.

Та шепнула:

– Котик просил передать, что сегодня вами интересовались деловые, не из наших. А девочки маякнули, что вас ведёт хвост. Не полицейский.

– Спасибо, милая. – Ещё одна хрустящая бумажка поменяла владельца.

Джузеппе, котик местных уличных, еженедельно получал мзду за передачу слухов и присмотр за домом. Его девочки знали всё и про всех в округе. Район приличный, и полицейские патрули часто проходят по улицам, однако несколько раз своевременные предупреждения помогали избежать пусть мелких, но неприятностей.

Если кто-то думает, что сутенёр – это простая и несложная работа, то он сильно ошибается. Трудно держать в узде любой женский коллектив, а уж такой контингент, где хватает и истеричек, и наркоманок, и просто любительниц острых ощущений, способен направлять лишь прирождённый дипломат.

Это с одной стороны. С другой, девочек нужно защищать от агрессивных клиентов, любителей распускать руки, сластолюбцев, увлекающихся извращениями, а главное, от желающих сбежать, не заплатив. На всех приходится искать управу. Причём желательно без излишнего членовредительства, зато с востребованием максимальной материальной компенсации.

Есть третья сторона – полиция. Думаете, просто знать в лицо всех сотрудников отдела нравов? Выручать девочек, пойманных патрульными во время облавы? Иметь налаженные связи в суде, чтобы киски, которым совсем не повезло, выходили под минимальный залог? Сутенёр обязан уметь делать кучу дел, и желательно без чрезмерных расходов.

А ведь ещё имеются деловые люди, которым необходимо регулярно платить положенную мзду, местные жители, часть из которых категорически не желают понимать, что торгующие своим телом женщины тоже люди и тоже имеют конституционные права, как и остальные члены общества. Девочки должны всегда быть здоровыми, потому им надо устраивать регулярные врачебные осмотры. Им надо где-то жить, что-то есть… Словом, Джузеппе крутился не меньше белки в колесе. Зато все подопечные его искренне любили. Даже когда котик поколачивал нарушительниц, они понимали необходимость наказания.

Сутенёру самой профессией положено одеваться по самой последней моде, ездить в ярком автомобиле и иметь изысканные манеры. У Джузеппе ко всему этому добавлялась копна густых кудрявых волос иссиня-чёрного цвета, усы чуть толще ниточки, рост под метр девяносто, атлетическое телосложение, а в кармане – наваха-каррака с пружинным фиксатором и храповиком, каркающим при выщёлкивании лезвия.

Джузеппе искренне уважал мистера Нельсона и крайне ценил его дружбу. Не только из-за получаемых каждый понедельник денег. Ведь медиум сам нашёл сутенёра и рассказал о печальной судьбе одной из его подопечных. Путану снял начинающий маньяк, увёз к себе в дом и зверски убил. Дух девушки так горел желанием отомстить, что нашёл путь к оккультисту. Дальше дело пошло быстро. Узнавший правду котик навестил новоиспечённого маньяка и наглядно объяснил, что убивать беззащитных очень, очень неправильно. Убийца проникся, каялся, просил прощения, даже предлагал деньги, но в конце концов умер со словами раскаяния на устах. Полиция не нашла его палача. Дух девушки успокоился и ушёл за грань. Подопечные точно не знали, но догадывались о причине отсутствия защитника в течение целого рабочего вечера. Они ещё больше стали уважать и ценить своего попечителя.

Джузеппе опасался, что уголовка его найдёт, но у мужчины имелись принципы, и преступать их он не считал возможным. Месть – дело святое, а творящий непотребство с женщинами подлежит уничтожению. Это не убийство! Никто не считает убийством отравление крыс, портящих продукты на складе, а здесь хуже! Если бы проститутка умерла от побоев или удара ножом, можно было бы понять. Не простить, но понять и наказать. А такое изуверство надо прекращать безжалостно и сразу!

Сижу в ресторане и прикидываю: хвост, да ещё и не из полиции. Наводили справки уголовники «не из наших», а значит, и из другого района, и не связанные с проституцией. Следовательно, не Джордани Витторио – его Джузеппе должен знать хорошо. Конечно, можно было бы пожаловаться авторитету. Например, при завтрашней встрече. Но не буду, сам отлично справлюсь. Просить защиты у уголовников – это себя не уважать.

Интересно, чего эти люди хотят добиться слежкой? То, что они по поводу Вилли, не подлежит никакому сомнению. Имели бы мирные намерения и хотели бы просто поговорить, зашли бы в контору. Но нет, стали следить. А значит, мне пора, говоря фигурально, расчехлять орудия и свистать на палубу абордажную команду. Не буду вызывать на помощь Лулли, пусть спокойно отдыхает. Человек должен уметь защитить себя сам.

Перед десертом совершенно неожиданно ко мне подошёл Джузеппе:

– Мистер Нельсон, доброго вам здоровьечка! Я хочу предложить, совершенно бесплатно, только из уважения, проводить вас до дома.

Слышать такое было приятно. Здоровяк одним своим видом может распугать многих. Однако наваха в его кармане – слабый аргумент против револьвера и уж вовсе ничто против автоматического «джонни-гана». А коли к тому будет примкнут барабан патронов на пятьдесят, то нож вовсе покажется детской игрушкой.

– Джузеппе, я вам очень благодарен, но посудите сами: если бы мне было нужно, я бы сделал один звонок и вызвал бы Хенди с чем-нибудь стреляющим.

– Как скажете, мистер Нельсон.

– У меня есть другая просьба. Я пойду домой переулком. Знаете, такой между кирпичным домом и мелочной лавкой? Мне бы хотелось, чтобы ваши девочки увидели меня в другом месте.

– Ни слова более! Пара кисок вас заметит на Лазурной улице.

После выхода из ресторана я неспешно двинулся по направлению домой. Хотя вроде и был предупреждён о слежке, но её не замечал. Правда, не оглядывался поминутно, может, тогда кого-нибудь и увидел бы.