Чтение онлайн

В общем, Шольц продолжал пребывать в отвратительном настроении, когда зазвонил телефон. Он взял трубку и немало удивился, узнав, что звонит Фабель — тот самый полицейский из Гамбурга.

— А мне сказали, что вы уходите из полиции, — не удержался от замечания Шольц. — Я уж и не думал, что нам удастся поговорить.

— Из полиции я действительно ухожу, и говорите вы действительно со мной, — отозвался Фабель. Шольцу подумалось, что молва о знаменитом обаянии северян все-таки небезосновательна.

— Вам удалось ознакомиться с направленными вам материалами, герр Фабель?

— По моему мнению, вы имеете дело с людоедом, — ответил Фабель.

— Вот черт… — не удержался Шольц. — Так вы считаете, что кусок задницы он вырезает, чтобы поджарить на сковородке?

— Я бы сформулировал эту мысль несколько иначе, герр Шольц, но суть вы уловили верно. Скорее всего он действительно готовит свою добычу и съедает его. Хотя в его образе действий и характере применяемого насилия есть определенные нестыковки, я считаю, что речь идет о каннибализме с сексопатологическим подтекстом. Его поглощение человеческого мяса, вполне возможно, сопровождается непроизвольным семяизвержением или активной мастурбацией.

— Думаю, что этого достаточно, чтобы никогда больше не ходить в «Макдоналдс», — пошутил Шольц и рассмеялся. На другом конце промолчали. — А вам уже приходилось раньше встречаться с таким правонарушением, герр обер-комиссар? — Шольц решил перейти на более официальный тон.

— Да, нечто похожее случалось, — подтвердил Фабель. — Но ваш убийца приурочивает свои действия к карнавалу. Думаю, для него это имеет некое символическое значение.

— И для него, и для всех жителей Кёльна, герр Фабель. У вас в Гамбурге проводится карнавал?

— Нет.

— Карнавал — это большее, чем то, что показывают по телевизору. Это не просто карнавальные костюмы и декламация шутливых стихов перед Elferrat. Извините, Elferrat — это одиннадцать избранных членов комитета по организации карнавала…

— Я знаю, что такое Elferrat, герр Шольц, — сухо прервал его Фабель. — Я из Гамбурга, а не из Улан-Батора.

— Извините… я просто хотел сказать, что карнавал отражает саму душу жителей Кёльна, их индивидуальность. Это мироощущение, не передаваемое словами, его можно только испытать. То, что этот псих зациклен на карнавале, свидетельствует о том, что он уроженец Кёльна.

— Думаю, что все не так просто, — заметил Фабель. — Но мы можем это обсудить, когда я приеду.

— Правда?

— Со своим начальством в Гамбурге я уже договорился. Я приеду в пятницу и буду у вас где-то часа в два-три. Вы не забронируете мне номер в гостинице? В самой обычной. Боюсь, что платить за нее придется вашему управлению.

«А чего еще можно ожидать от северянина?» — подумал Шольц, но вслух жизнерадостно произнес:

— Конечно! Никаких проблем.

Закончив разговор с Шольцем, Фабель позвонил по сотовому Анне Вольф и попросил ее встретиться с ним возле квартиры Марии.

— Ты помнишь, что у тебя в ящике лежит целая связка ключей, Анна?

— Да, — неуверенно ответила она, насторожившись.

— Захвати их с собой.

— А без ордера разве это законно? — спросила Анна и добавила уже серьезно: — С ней все в порядке?

— Именно это я и хочу выяснить. Да, ордера на проникновение в квартиру у нас нет, но, смею надеяться, Мария в суд обращаться не станет.

— Встречаемся через полчаса.

На площадке, помимо квартиры Марии, было еще две. Фабель позвонил в обе квартиры, но дверь открылась только в одной, на двери которой висела табличка «Францка». На пороге появилась пожилая маленькая женщина с усталым выражением лица.

— В это время Миттенхольцеры на работе, — объяснила фрау Францка.

Фабель показал ей свое удостоверение комиссара крипо и сразу поспешил успокоить, что ничего страшного не случилось. Однако, судя по всему, чтобы встревожить фрау Францка, простого визита полицейского было явно недостаточно.

— Я начальник фрау Клее, — пояснил он. — В последнее время ей нездоровилось, и мы немного волнуемся. Когда вы ее видели в последний раз?

— Уже давно, — ответила фрау Францка. — Я видела, как она с вещами садилась в машину. Это было в среду, ровно две недели назад. У нее был чемодан и сумка с ноутбуком.

— Спасибо, — поблагодарил Фабель и вместе с Анной направился к двери Марии. Фрау Францка проводила их взглядом, пожала плечами и вернулась к себе. Анна принесла с собой свою коллекцию ключей: на металлической вешалке, согнутой в круг, висело не меньше сотни ключей, превращая обруч в своего рода ожерелье. Фабель вспомнил, что в прежние времена, до появления систем запирания дверей с центральным и дистанционным управлением, во всех полицейских участках хранился подобный набор ключей от машин. Он решил пока не выяснять, зачем Анне понадобилось иметь такой внушительный комплект инструментов для незаконного проникновения в жилище, — он всегда подозревал, что Анна не особенно скрупулезно соблюдала все процедурные формальности. До сегодняшнего дня он делал вид, что не знает о существовании ее коллекции ключей. Через пять минут многочисленных попыток они наконец услышали долгожданный щелчок. Анна помедлила и взглянула через плечо на начальника.

— А у Марии есть охранная сигнализация?

— Не знаю… — Фабель на мгновение задумался, а потом кивнул, словно побуждая к энергичным действиям.

Анна пожала плечами и толкнула дверь. Тут же раздался громкий зуммер электронного табло в прихожей.

— Вот черт! — досадливо прокомментировала она ситуацию. Фабель отстранил ее и набрал на пульте комбинацию цифр. На дисплее появились слова «Неправильный пароль», а зуммер продолжал звенеть. Фабель нажал клавишу «Сброс» и набрал новую последовательность. Зуммер замолчал.

— Дата ее рождения? — спросила Анна.

— Дата начала работы в полиции Гамбурга. Я уточнил их обе в ее деле.

— А если бы ни одна из них не подошла?

— Тогда бы я арестовал тебя за незаконное вторжение, — ответил Фабель и направился внутрь квартиры.

— В это я верю…

Они остановились в гостиной, обставленной, как и ожидалось, с безупречным вкусом и поражающей идеальным порядком. На белых стенах висели яркие живописные полотна, причем только оригиналы. Фабель решил, что она покупала их у молодых художников, только начавших свой путь наверх. Мария была из тех, кто сочетал любовь к прекрасному с деловой хваткой.