Чтение онлайн

— Зря ты влез в магазинчик, — сказал человек и покачал головой. Его полированная голова сверкнула под низкой лампой. — Сколько тебе лет?

Я так перепугался, что забыл, сколько мне лет. Я не мог выдавить ни слова. Открыл рот, а из него только мычанье. Наконец, сделав глубокий вдох, чтобы прийти в себя, я вымолвил:

— Двенадцать.

— Двенадцать, а уже лазаешь по магазинам, — укоризненно проговорил человек.

— Никуда я не лазаю, — запротестовал я. — То есть, — сбился я, — я никогда раньше не лазил. Я вообще пришёл купить маску. Вот смотрите, я и деньги принёс.

Сую дрожащую руку в карман джинсов и достаю скомканные деньги.

— Двадцать пять долларов, — говорю, протягивая деньги так, чтобы он мог увидеть. — Вот. Этого же хватит на маску?

Человек потёр подбородок.

— Я же сказал тебе, молодой человек, что маски эти особенные. Они не продаются. Поверь, тебе они не нужны.

— То есть как не нужны! — даже возмутился я. — Они же такие жуткие! Я таких отродясь не видывал. Хэллоуин на носу. Мне как раз позарез нужна маска. Вы даже представить не можете, как нужна. Ну, пожалуйста…

— Они не продаются! — наотрез отказал хозяин магазинчика.

— Но почему? — взвыл я.

— Слишком правдоподобные. Эти маски чересчур правдоподобные.

— Но именно поэтому они такие жуткие! — возражаю. — Ну, пожалуйста, я вас очень прошу. Возьмите деньги! — И протягиваю ему все.

Он молча поворачивается ко мне спиной и уходит. А эта его накидка так волной за ним следом.

— Иди за мной, молодой человек.

По спине у меня пробегает холодок. Я стою, как идиот, и протягиваю ему деньги.

— Пойдём, я хочу позвонить твоим родителям.

— Не надо родителям, — кричу. — Пожалуйста…

Если мои старики узнают, что я ввалился в чужие владения, я и не знаю, что с ними будет. Они запрут меня в комнате на всю жизнь!

Мужчина холодно посмотрел на меня и говорит:

— В полицию я звонить не буду. А родителям позвоню.

— Но я вас умоляю, — залепетал я, с трудом поднимаясь с колен.

И тут у меня созрел план. А что если смыться?

Я бросил быстрый взгляд на бетонные ступени, ведущие к люку. Если дунуть сейчас, можно обогнать этого типа и первым добежать до двери люка. Люк закрыт, но не заперт! А там дёру дать.

Я внимательно посмотрел на ступени. Была не была. Семь бед — один ответ.

Набрал полную грудь воздуха, досчитал до трёх. Раз… два… три!

На три я рванул с места. Сердце стучало громче, чем кроссовки о бетон. Я буквально долетел до лестницы.

— Стой! — крикнул человек в капюшоне. Он явно не ожидал такой прыти. — Стой, молодой человек! Куда ты?

Я даже не оглянулся. Я перепрыгивал сразу через две ступеньки.

Сейчас буду на воле, сидело у меня в голове.

Я мигом оказался наверху. Толкаю дверь. Не тут-то было. Дверь не поддалась.

— О-о-о! — завопил я в ужасе.

Должна же эта чёртова дверь поддаться! Не может такого быть.

Набираю полную грудь воздуха. Упираюсь плечом и что есть силы пытаюсь её приподнять.

Раз, два, взяли!

А человек в накидке уже руку ко мне тянет. Я спиной чую его дыхание. Я руку оттолкнул и снова налёг плечом на дверь.

Раз, два, взяли! Пошла!

— Ура! — От счастья я кричу, как ошалелый. И с этими воплями вываливаюсь в переулочек.

Холодный ветер сразу обдал моё разгорячённое лицо. Я обо что-то спотыкаюсь: не то о камень, не то о кирпич. Даже не посмотрел — не до того. Сломя голову несусь по переулочку на улицу.

Бегу, а сам глазами туда-сюда. Куда Чак подевался?

Поспешно озираюсь, не бежит ли за мной накидка? В переулке тьма тьмущая, хоть глаза выколи.

Несусь дальше, не несусь — лечу. Ноги едва тротуара касаются, будто крылья у меня за спиной выросли. Пулей вылетаю на улицу. Она ярко освещена. Уши режет автомобильный гудок. Ух! От испуга подпрыгиваю. Мимо с рёвом проносится машина.

— Эй, Стив!.. — Из-за высокой живой изгороди возникает Чак. — Смылся?

— Смылся, — говорю, едва переводя дыхание.

— Я совсем растерялся, — оправдывается он.

— Так ты всё это время здесь стоял?

— Я ждал тебя. Я до смерти перепугался.

Спасибо и на том.

— Валим подобру-поздорову, — говорю. — А то он поймает нас.

Мы и побежали. Бежим ноздря в ноздрю, только клубки воздуха пускаем. Пух-пух. Пух-пух.

Мимо проносятся дома, газоны. Всё в чёрно-серой дымке. Бежим молча. Пробежали три квартала и сбавляем скорость. Впереди дом Чака. Я выдохся и, согнувшись, пытаюсь унять боль в боку. У меня всегда так: стоит пробежать чуть быстрее и сразу же в боку колит.

— Ладно, пока! — машет мне рукой Чак. — Жаль, что маской ты так и не разжился.

— Да, — говорю, — жалко.

А сам стою, жду, пока он в дом не вошёл. Потом набрал побольше воздуха и пустился рысцой дальше, ведь я живу в следующем квартале. Сердце всё ещё колотится, но более-менее я пришёл в себя. Слава богу, что ещё этот человек в накидке не преследовал! Сейчас буду дома, и всё кончится. Уже на нашей дорожке я снизил скорость и остановился. В боку уже не колет, а так, тупая боль. Я вступил в полосу желтоватого света от нашего фонаря на крыльце. Из дома доносится лай Спарки — собака всегда чует, когда я к дому подхожу.