Любовь одна

«Милая Дорри, далекая моя подруга!

Поздравляю тебя с Рождеством и желаю всего-всего доброго. К моим поздравлениям и пожеланиям присоединяются Роберт и Тим (Молли не присоединяется, потому что пока говорит только три слова — «мама», «папа» и «дай!»).

У меня все хорошо. За год, с прошлых рождественских праздников, галереи Сиднея, Мельбурна и Аделаиды приняли одиннадцать полотен Роба, и семь из них были проданы. Одну картину даже приобрел художественный музей штата Квинсленд. Тимоти постоянно крутится в отцовской мастерской и в свои шесть лет уже научился неплохо рисовать, правда, пока только карандашами. В основном рисует животных, наделяя их человеческими чертами. Так, наш скотч-терьер Виски у него курит сигару, кенгуру в сумке таскает не детеныша, а покупки из магазина и т.п.

Я уже писала тебе, что после рождения Молли никак не могла сбросить вес. Пришлось начать ходить в бассейн и устраивать еженедельно по два разгрузочных дня с фруктовой диетой. Вроде справиться с проблемой мне удалось.

Ну а как ты поживаешь? Неужели по-прежнему занята только делами и не подпускаешь к себе кавалеров ближе, чем на расстояние вытянутой руки ? Если это так, то скажу тебе со всей «подружеской» откровенностью: пора одуматься, дорогая, время-то идет, как бы не упустить момент.

Не забудь передать поздравления от меня и моих домашних твоим родителям.

Буду ждать от тебя вестей.

Обнимаю — твоя Линда Флаэрти, урожденная Ланкастер».

Ну конечно, дождь льет сплошной стеной. Чего и следовало ожидать, угрюмо подумала Дороти, остановившись у выхода из супермаркета со своей загруженной доверху тележкой.

Утром она слушала прогноз погоды, обещали дождь. Но она безнадежно опаздывала и решила заехать в магазин в надежде, что все-таки успеет «проскочить» до дождя. И, разумеется, попала в самый ливень.

Впрочем, чему удивляться? Исходя из того, что в последнее время у нее в жизни все идет кувырком, вполне можно было предположить, что дождь начнется как раз в тот момент, когда она выйдет из супермаркета. Да еще и машина ее припаркована в самом дальнем углу стоянки. Когда Дороти приехала, свободных мест почти не было, и ей пришлось встать едва ли не в самом конце парковочной площадки.

Одета Дороти тоже была соответствующе. «Летящая» шелковая юбка до пола, светло-кремовая, тоже шелковая, блузка и туфли на шпильках. Не самый подходящий наряд для пробежки по лужам под проливным дождем без зонта и с тяжелой тележкой — по парковочной площадке, как будто специально задуманной для того, чтобы усложнить жизнь покупателям.

Дороти в отчаянии подняла глаза к небу. Нет, дождь и не думает стихать. Наоборот, он стал еще сильнее.

Она уже пожалела о своем альтруистическом порыве. Джефри, муж Тресси — ее давней подруги, а теперь и партнера по бизнесу — попал в автомобильную катастрофу. К счастью, ничего страшного с ним не случилось. Но он все равно лежал дома, и Тресси сидела с ним. Вот Дороти и предложила ей съездить в супермаркет за покупками.

Может быть, не пообещай она помочь Тресси, она бы сегодня вообще не поехала в супермаркет. Дома еще были кое-какие продукты. На ужин и на завтрашнее утро их бы вполне хватило. Но Тресси была так ей благодарна, что Дороти просто не могла отказаться от своего — как теперь выяснилось — опрометчивого предложения.

Она еще раз взглянула на небо. Судя по всему, ливень закончится нескоро. Так что надо смириться с мыслью, что придется бежать под дождем к машине. Не стоять же ей целый день перед входом в супермаркет!

Стиснув зубы, Дороти решительно вышла из-под навеса над входом, толкая перед собой тележку. И тут обнаружилось, что ей попалась тележка с заедающим задним колесом. Странно, в магазине колесо вроде бы не заедало… Дороти вовсе не улыбалось выправлять колесо прямо сейчас — под проливным дождем и стоя в огромной луже. Так что теперь, помимо всего прочего, ей придется еще и сражаться с тележкой, которая то и дело норовит перевернуться.

Обычно Дороти не страдала отсутствием чувства юмора. Но это было уже не смешно. Сегодня был явно не ее день.

От колесиков тележки во все стороны летели грязные брызги. Дороти старалась не думать о том, во что превратится ее шикарная дорогая юбка. А ведь ей еще надо заехать в офис! Впрочем, после таких приключений ей так или иначе придется заехать домой, чтобы переодеться и высушить волосы. Иначе подчиненные просто ее не поймут.

До машины уже оставалось ярда три-четыре.

Дороти с облегчением вздохнула. Но не тут-то было: буквально на нее несся мощный синий «вольво». Она резко остановилась и попыталась убрать тележку с дороги, но проклятое колесо заклинило уже совсем, и тележка начала медленно, но верно заваливаться на бок. Дороти постаралась ее удержать, однако у нее ничего не получилось, тележка перевернулась, и все покупки вывалились прямо в лужу. Но это было еще не все. Доррти не успела убрать ногу, и тележка больно ударила ее по ноге. При этом какой-то железный штырек зацепился за тонкую ткань колготок, те, естественно, порвались.

«Вольво» тем временем остановилась в нескольких ярдах от Дороти. Водитель явно намеревался зарулить на свободное место. Впрочем, ей сейчас было не до шикарных синих машин и их водителей, которые ездят как сумасшедшие и едва не сбивают с ног мирных прохожих. Она стояла над рассыпавшимися покупками в полной растерянности. Потом наклонилась было, чтобы их собрать, но тут водитель «вольво» вышел из машины. Он подошел к Дороти, и она машинально выпрямилась, заметив его дорогие, начищенные до блеска туфли и темные брюки, также весьма недешевые с виду. Зато у нее видок был еще тот. Дороти представила, как она выглядит со стороны: пушистые волосы намокли и висят сосульками, облепляя лицо, светлая юбка заляпана грязью, колготы — порваны… Наверняка и косметика потекла. В общем, она являла собой воплощение этакой безалаберной дурочки, абсолютно беспомощной и предельно неприспособленной к жизни. Неудивительно, что владелец шикарного «вольво» проникся к ней искренним сочувствием и решил, что она определенно нуждается в помощи.

Ну что же, решила Дороти, она с благодарностью эту помощь примет. Но тут мужчина заговорил… и Дороти застыла на месте.

Она узнала этот голос. Узнала сразу, хотя в последний раз слышала его — ни много ни мало — десять лет назад! Да, он конечно же изменился за эти десять лет. Стал глуше и жестче… взрослее. Впрочем, и сам обладатель этого голоса не мог не измениться. Все-таки прошло столько лет. Причем последние несколько лет Дункан Эшби-Кросс прожил в Америке, и теперь в его голосе явственно чувствовался американский акцент. Но Дороти все равно его узнала.

От неожиданности она пошатнулась и оступилась. Дункан протянул руку, чтобы ее поддержать, но она отпрянула от его руки, как от огня. Стараясь не поворачиваться к нему лицом — ей совсем не хотелось, чтобы Дункан ее узнал, — Дороти прикусила губу. Она уже собиралась сказать ему, что ей не требуется никакая помощь, как вдруг пассажирская дверца «вольво» открылась, и из машины вышла роскошная молодая дама в изысканном деловом костюме и туфлях на высоченных шпильках. Аккуратно обходя лужи, она подошла к опрокинутой тележке, над которой стояли Дороти и Дункан, и проговорила тягучим скучающим голосом: