Чтение онлайн

За ним следовала его жена, Аканта, как всегда элегантная, с идеальной прической. В этой паре именно она была лучшей охотницей, к концу ее первого цикла Агона именно имя Аканты было у всех на устах. Но этот брак и временный союз, соединивший Дома Ахилла и Тесея, подрезал ей крылья.

– Патерас[29], – Женщина в фиолетовом поклонилась Филиппу. – Могу я представить вам…

Он обвел девочек взглядом, полным отвращения. И когда одна из них осмелилась поднять на него глаза, архонт с размаху ударил ее в висок.

Обуреваемая яростью, Лора, даже не осознавая этого, качнулась в их сторону, но девочка снова выпрямилась и подняла голову, сохраняя бесстрастное выражение лица.

«Нужно найти Кастора, – одернула себя Лора. – Ты чуть не прокололась».

Но девочки… эти малышки… смотреть на это было невыносимо. Возвращение в Дом Фетиды на мгновение выбило Лору из колеи, но знакомое чувство ненависти к охотникам и к этой жизни прошило ее насквозь.

Вместо того, чтобы взорваться от возмущения, она молча глядела, как девочка склоняется перед Филиппом с уважением, которого тот не заслуживал, в надежде доставить ему удовольствие…

Филиппу было наплевать на этих детей, как в свое время и на Кастора. Архонт сам отказал отцу мальчика, когда тот просил денежной помощи на лечение сына. И этого было достаточно, чтобы Лора возненавидела Филиппа Ахиллеоса на всю жизнь, на всю вечность.

– Получше никого не могла найти? – прошипел он, уставившись на женщину в фиолетовом. – Я же просил тебя выбрать красивых девочек. Где ты откопала этих? Среди крыс, что живут в подземке?

– Отец… – умоляющим голосом проговорила женщина.

Аканта успокаивающе положила руку на плечо мужа, украдкой переглянувшись с той, что привела девочек. Нити бриллиантов в ее ушах заискрились в отблеске свечей.

– Возможно, патерас, их вид не будет столь оскорбителен для вашего взора, если их кожу покрыть золотой краской?

Филипп Ахиллеос издал низкое рычание.

– Да будет так! – рявкнул он. – Помни, тебе следует опасаться не только моего разочарования.

– Да, патерас. – Женщина торопливо подозвала девочек. – Да, конечно. Они будут готовы к церемонии.

«Церемония», – отметила про себя Лора. Не просто празднование.

Обернувшись, Филипп заметил в конце коридора охотника и Лору.

– А вы чего там стоите, как истуканы? Соскучились по порке?

Не дожидаясь более жесткого «приглашения», оба побежали вниз по лестнице.

Ее спутник что-то говорил, пока Лора, глядя себе под ноги, считала ступеньки. От благовоний и аромата кипарисового масла голова стала тяжелой, а движения замедлились.

Спортивный зал, единственный открытый этаж в здании, был переоборудован для проведения церемонии. Вход задрапировали плотным белым шелком, который полностью скрывал пространство за ним. Два охотника в парадной одежде, с ярко раскрашенными шлемами и телами, охраняли дверь.

Пропустив Ахиллида вперед, Лора потянулась к руке охранника и сжала его предплечье двумя пальцами так, как научил ее Кастор. Ему пришлось, много лет назад, когда он проиграл ей очередное пари. Охранник ответил тем же жестом.

– Добро пожаловать, сестра, – прошептал он и отступил в сторону.

Кивнув стражу, Лора нацепила бронзовую маску и сразу почувствовала себя увереннее – кое-кто из охотников сделал то же самое. Оставаясь единственной, кто носит маску, она бы непременно привлекла к себе внимание, но гораздо хуже было бы оказаться узнанной.

Прошло, наверное, лет семь с тех пор, как Лора в последний раз переступала порог Дома Фетиды, однако она за это время почти не изменилась, и любой, кто знал мать Лоры, увидел бы сейчас перед собой ее копию. Лора унаследовала от матери непослушные густые волосы, теплый оливковый цвет кожи и светло-карие глаза.

Но… возможно, она зря боится разоблачения. Ее мать умерла, и, хотя обиды тлели столетиями, воспоминания со временем тускнели. Скорее всего, никто из присутствующих в этом зале и не вспомнил бы, кто такая Елена Персеус. Никто, кроме ее дочери.

Отодвинув шелковую завесу, Лора оцепенела. Она даже не сразу поняла, чтo видит перед собой.

Храм. Она стояла внутри храма.

Лора сделала шаг вперед, и иллюзия рассеялась. Призрачные голографические изображения проецировались на зеркальные стены и крыши. Колонны, настоящие и фальшивые, поднимались к голограмме сводчатого потолка, расписанного яркими красками, позолотой и серебром.

Даже зная, что храм не настоящий, Лора испытала трепет, природы которого не понимала, и не хотела понимать. Обернувшись, она увидела за голографическими колоннами рассвет на диком и скалистом морском берегу. Она двинулась дальше, и тени начали сгущаться. Она словно оказалась во сне, который постепенно превращался в ночной кошмар.

Ряды небольших горшков, в которых пылал огонь, вели к подобию алтаря, освещая узорчатую плитку, положенную поверх истертого деревянного пола, который Лора и сотни других учеников забрызгивали своей кровью, скребли подошвами, царапали клинками.

– Какого черта? – прошептала она.

Перед алтарем находился бассейн, зажженные свечи плавали среди цветов. Она увидела внушительного вида кресло – настоящий трон с изображением солнца, вырезанным на его спинке. Казалось, трон отлит из золота или, по крайней мере, покрыт им. Впрочем, Лора не удивилась бы, если бы этот предмет действительно оказался выкованным из драгоценного металла – судя по размаху мероприятия, к которому тут готовились.

Кто-то из гостей покачивался под нежную мелодию лиры, пары кружили по залу, с бокалами вина, вооружившись сплетнями вместо клинков. Длинные столы под белоснежными скатертями занимали правую часть комнаты. Бесценные чаши и вазы из сокровищницы Ахиллидов ломились от фруктов. На серебряных блюдах лежали тонко наструганное мясо, рыба, сыры, хлеб, горы фаршированных оливок.

Стрельнув глазами по сторонам и убедившись, что на нее никто не смотрит, Лора схватила кубок с вином и, осушив его, принялась разглядывать угощение. Конечно, нужно как можно скорее найти Кастора, но желудок ныл от голода, и терпеть эту боль было невыносимо.