Летаргия
Шрифт:
На что толстый ухоженный кот в полоску приоткрыл один глаз и любопытствующе взглянул на меня, будто что-то понял.
«Переживание абсолютной реальности того, что происходит во сне, – есть признак психического расстройства, – продолжал давить на мозоли портал. – Очнувшись после такого сна, больные еще долго не могут понять, происходило все во сне или наяву. Феномен впервые был описан Ф.М. Достоевским в романе "Братья Карамазовы", где Иван Карамазов не мог понять, в действительности ли он беседовал с чертом или это ему привиделось…»
В статье так же рассказывалось про людей с биполярным расстройством, отличием сновидений которых являлось переживание во сне необыкновенного счастья и любви. Здесь были сны больных анестезией, сопровождающиеся деперсонализацией. Знакомые места и близкие люди в таких снах воспринимались ими как что-то чужое и незнакомое. И наоборот – чуждые места могли показаться родными и знакомыми с самого детства.
– Что ж, либо этот сон имеет сверхъестественную природу, либо за одну ночь у меня обнаружился целый букет психических заболеваний, – прокомментировала я ситуацию, тут же повернувшись к Маркизу, чтоб слова были хоть кому-нибудь адресованы.
Жить одной – занятие довольно приятное, хоть и осуждаемое со стороны родителей и давным-давно семейных друзей. Однако я никогда не собиралась жить с теми, с кем жить мне не хотелось, а значит, мою нынешнюю ситуацию можно было считать одной из наиболее удачно сложившихся.
День протекал неторопливо, мне почти никто сегодня не звонил, и мало кто писал в интернете. Чат о сверхъестественном с повисшим там вопросом от нового пользователя Майи молчал. Хотя всего строчкой ниже бурлило обсуждение. Оказалось, что звуки из недр земли слышали аж тридцать восемь человек – все из разных городов нашей страны, а некоторые даже из различных климатических зон.
Я занялась уборкой дома и подготовкой к рабочей неделе, что ненадолго, но отвлекло. Затем был ужин на китайский мотив, бокал вина и космическая фантастика по телевизору без намека на романтизм.
Видимо, я уснула, и на улице уже светало, когда я открыла глаза. На груди появилась тяжесть, и я попыталась прогнать обнаглевшего Маркиза, но вместо кота нащупала чью-то руку. Подскочив на кровати, я резко повернулась и увидела Ларри. Он открыл сонные глаза и приподнялся.
– Что с тобой?
– Сон плохой приснился, – просипела я, не веря глазам.
– Хм, иди ко мне, – Ларри раскрыл объятия.
Я бросилась к нему и крепко прижалась, вдыхая полные легкие запах его кожи.
«Так, главное теперь не спать!» – прикинула я, поглаживая реальное тело вполне реального Ларри.
– Я так скучала…
– Когда ты успела? – сонно пробормотал он.
– Не знаю, Ларри, даже не спрашивай…
Я прильнула к его губам и целовала их, сколько могла. Ларри окончательно проснулся и перенял инициативу.
Вскоре крепкие руки страстно подхватили меня, самые милые на свете кудряшки вновь защекотали шею, а все наши действия снова потеряли контроль.
– Что ты со мной делаешь? – шептал Ларри.
Я хотела бы знать не меньше него, но у меня теперь совсем не было сил, чтоб выплыть из этого океана любви и блаженства.
– Ларри, что это за город, что за страна? – спохватилась я, спустившись с небес на землю.
Он нахмурился, повернул голову и пристально взглянул мне в глаза. Я поняла, что прозвучала не слишком вменяемо, и быстро исправилась.
– Почему мы до сих пор не смогли найти друг друга в этом городе?
– Потому что ты слишком законопослушная горожанка.
Я звонко рассмеялась.
– Если бы знала, давно б что-нибудь украла.
Теперь смеялся Ларри.
– Кражами у нас занимается Родригес, ещё тот Казанова.
– Да у вас все отделение не промах, я посмотрю.
– На самом деле подобное поведение мне не свойственно, – Ларри расплылся в улыбке. – Я никогда ещё не путал личную жизнь с работой.
«Молодец ты, Ларри, не то, что я…»
На тумбочке шарманкой завелась повторяющаяся мелодия. Ларри потянулся и отключил будильник.
– Я сделаю тебе кофе, или ты еще поспишь?
– Как? Ты уже уходишь? – от возмущения я тут же подскочила.
– День полицейского начинается рано, а заканчивается поздно…
– Но ты совсем со мной не бываешь!
– Главное – не сколько, главное – как! – тихо произнес он, снова склонившись над моими губами.
– Мне тоже скоро на работу, только вот хотелось бы заехать домой, – начала я прокручивать в голове свой обычный день, постепенно забывая, что работа в больнице всего лишь сон.
– Ты пока под домашним арестом, – поцеловал меня Ларри, засунул ноги в тапочки и вышел из спальни.
– Надо как-то сообщить в больницу об этом, чтоб меня не уволили, – я крикнула ему вслед.
– Еще вчера сообщили, – раздалось из соседней комнаты. – Так ты будешь кофе или еще поспишь?
– Буду, буду!
Вскоре комната наполнилась приятным ароматом. Лари поставил на тумбочку мою кружку и начал одеваться. Я не могла отвести от него глаз. И когда он снова склонился ко мне, я запустила руки в его пышные волосы и томно прошептала:
– Не уходи!
Очевидно, сорвавшейся с губ фразой я больше умоляла себя остаться в этом мире, чем Ларри не покидать свой дом.
– Это ты никуда не уходи, а я вернусь!
От этих слов в груди все сжалось. Вскоре зазвенели ключи, хлопнула входная дверь, и я осталась одна.
За плотными шторами пробивался утренний свет. Я подошла к окну, отдернула штору и взглянула на городской пейзаж. Здесь углом стояли такие же дома, как и дом Ларри. Двор был усеян машинами, резными фонарями и тонкими аллеями. Совпало или нет, но тут тоже была осень, и так же моросил дождь. Но самое поразительное было, пожалуй, то, что чем больше я здесь находилась, тем меньше помнила о жизни другой. С каждой минутой мир вокруг становился для меня все более обычным, а помыслы узнать об этом месте больше постепенно исчезали куда-то сами собой. Вот я только что помнила, что первым делом мне необходимо было узнать, а, подойдя к окну, уже забыла. Мысль словно кружилась вокруг, но лишь только я пыталась на ней сконцентрироваться, она тут же ускользала.