Шрифт:
Тим Каррэн
КУКОЛКА
1
Только позже Рамона поняла, насколько всё было тщательно спланировано. Подобно кусочкам мозаики, всё просто сложилось в единый паззл, так гладко, как будто сама судьба хотела этого. Или она просто хотела их помучить.
Чазз был слишком пьян, когда они выехали на шоссе №8, только никто не говорил ему об этом. Хоть будучи трезвым он был мягок и робок, когда пьянел, становился нестерпимым как моча скунса, и если вы не хотели, чтобы она брызгала вам в глаза, вы учились держать рот на замке и плыть по течению, как дерьмо, которое засасывает в унитаз.
Рамона прекрасно это понимала.
– Ты пропустил поворот, - заметил Крип, занервничав, потому что ему нужно было идти на утреннюю смену в "Логово пончиков", а пять утра наступают очень рано, как только минует полночь.
– Я знаю короткий путь, - ответил ему Чазз, и резкость в его голосе кромсала слова, как бритва.
– Так что отвали.
С заднего сиденья хихикнул Лекс, и Су-Ли составила ему компанию, потому что если Лекс думал, что это смешно, то так оно и было.
Рамона так не считала. Ей было трудно найти что-то смешное в ситуации, когда у пьяного идиота за рулем не хватало мозгов отдать ключи или признать, что он заблудился.
– Это сократит путь на двадцать минут, - объяснил Чазз, сворачивая направо и чуть не сбросив микроавтобус в кювет, когда дорога резко свернула вниз с невысокого холма. Дождь лил как из ведра, и дорога была скользкой, как будто смазана маслом.
– Ты никогда не упоминал короткий путь, - сказала Рамона.
– Я только что о нём вспомнил.
– Но ты уже ездил по нему?
– Конечно.
Конечно, Рамона знала, что это чушь собачья. Чувство направления Чазза было под большим вопросом, когда он был трезв, не говоря уже о десяти бутылках пива. Он понятия не имел, куда едет, и со всем этим алкоголем в крови, он не мог ехать прямо по дороге, не говоря уже о том, чтобы идти пешком. В любой момент из засады выскочит какой-нибудь шустрый помощник шерифа с включенными мигалками и сиреной.
"И я надеюсь, что это скоро случится,– подумала она, - прежде чем он убьёт нас. Тюремный срок и лишение прав - это именно то, что он заслуживает. Какое-то время в клетке сотворит с ним чудо.”
Она закурила, главным образом потому, что знала, как это злит Чазза, который был яростным противником курения в своём микроавтобусе. Она чувствовала, как он напрягся за рулём, но ничего не сказал. Он не осмеливался, потому что, как только он это сделает, она начнёт обсуждать его короткий путь и прочие недостатки его вождения.
– Мой старик убьёт меня, если я потеряю ещё одну работу, - сказал Крип.
– Ты не потеряешь работу, - заверил его Лекс.
– Корпоративные боги “Логова пончиков” пощадят тебя из-за твоего волшебства с заварным кремом и сахарной пудрой.
– Отвали, - сказал Крип.
Рамона вздохнула. Почему Крипу вообще понадобилось открывать рот, оставалось загадкой. Каждый раз, когда он это делал, Чазз становился раздражительным, а Лекс умничал. Абсолютно бессмысленно.
Чазз наклонился вперёд, пытаясь разглядеть дорогу сквозь ветровое стекло. Дождь усиливался, и дворники вращались с безумной скоростью.
– Ни хрена не вижу, - сказал он.
– Однажды мы попали в такую же бурю. Было очень страшно, а на следующий день мы с сестрой пошли осматриваться. Было много воды, и мы увидели, как мимо нас проплыла крыса. И тут мы обе подумали: ОМГ, крыса, грёбаная крыса. Кто же знал, что у нас есть крысы?
Рамоне пришлось прикусить губу, потому что Даниэль была такой неизлечимой, пустоголовой дурочкой. Она почти слышала, как все закатывают глаза.
– Ну, если мы их увидим, то дадим тебе знать, - сказал Лекс.
Су-Ли хихикнула.
Рамона тоже наклонилась вперёд. Она прищурилась, когда микроавтобус спустился с холма и въехал в лесистую долину. В темноте мелькнул зелёный дорожный знак.
– Стокс, - сказала она. “Мы едем в какое-то место под названием Стокс.”
Она повернулась к Чаззу: “Что это за место? Ты, должно быть, проезжал его, когда выбирал короткий путь.”
Чазз стиснул зубы: “Даже не помню. Здесь полно маленьких грёбаных городков.”
Он перевёз их через мост, перекинутый через разлившуюся реку, спустился с другого холма, и перед ними открылся город.
Всё произошло очень быстро.
Они едут по дороге. Казалось, что в одно мгновение город даже не существовал, а в следующее он раскрылся, как цветок, распустив лепестки и поглотив их. Чазз ударил по тормозам, и микроавтобус заскользил по асфальту. Его заносило то влево, то вправо, пока Чазз боролся с рулем и нажимал на педаль тормоза.
Примерно в тот момент, когда казалось, что он взял ситуацию под контроль, впереди появилась фигура.
Рамона видела её лишь долю секунды: неясная, похожая на человека фигура с поднятыми руками.
И тут микроавтобус сбил её.
Скорость была около тридцати миль в час. Недостаточно, чтобы сбить кого-то насмерть, но, безусловно, достаточно, чтобы сломать кости, вызвать сотрясение мозга и всевозможные неприятные травмы. Только по звуку удара — тому, что заставило Даниэль закричать, как маленькую девочку, — Рамона была уверена, что это будет ужасно.
Особенно когда они переехали сбитое существо.
2
– Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, - повторял Чазз, то и дело ударяясь головой о руль. “Я только что убил парня ... я только что, блядь, убил парня.”
В глубине души он ожидал, что кто-то из них не согласится с ним, но никто ничего не говорил. От этого стало ещё хуже. От этого ему почти захотелось закричать.
Ты мог бы послушать Рамону. Хотя бы раз в жизни ты мог бы послушать её и позволить ей вести машину.
Но он этого не сделал.
Признаться, что он заблудился, было все равно что признать, что он не мужчина. Это было бы всё равно что вручить ей свои яйца. Вот, возьми это. Я не умею с ними обращаться. И он знал, что в этом была какая-то тёмная правда, которая теперь звучала невероятно по-детски и невероятно глупо. В суде его это не оправдает.