Кордон
Шрифт:
Медленно пройдясь подзорной трубой по берегу, адмирал без труда обнаружил три береговых батареи. Одна,
ближняя, установлена на южном мысе горбатого полуострова с возвышением над водой саженей на двенадцать Над ней развевался крепостной российский флаг. Вторая батарея размещена напротив сопочной, около самого порта, на ровной косе; третья — кабельтовых на шесть южнее селения, на возвышенности. Наиболее мощной адмиралу показалась средняя. Она по площади была втрое крупнее соседних.
Дэвиду Прайсу важно было иметь хотя бы общее представление о Петропавловске. Он его получил, чем и остался доволен. Адмирал ждал приветственного выстрела. Гостеприимные хозяева не должны оставить без внимания «американский» пароход. Пушка громыхнула с мыса. Над водой взметнулся огонь, фейерверком разлетелись горящие щепки.
— Ого! — вырвалось у адмирала. Он не мог не оценить мастерства русских артиллеристов: одним выстрелом убили двух зайцев — поприветствовали и заодно показали, как отменно умеют стрелять.
От мыса отвалила шлюпка.
«Вот это они делают зря! — рассудил Дэвид Прайс. — У нас же есть свои гребные суда. Потребовалось бы, мы их спустили…»
— Приготовиться к отходу! — распорядился адмирал.
— Лево руля! — подал команду Джон Маршалл. — Направление — к выходу из губы!
«Вираго» медленно начал разворачиваться. Через минуты он показал петропавловцам корму…
НЕОБЫЧНЫЙ ВОЛОНТЕР
Капитан-лейтенант Изыльметьев, услышав выкрик «Господа офицеры!», вышел из каюты. Вахтенный начальник прапорщик Николай Можайский, придерживая кортик, спешил к боковому трапу, по которому поднимался помощник губернатора. Не дослушав рапорт прапорщика, Арбузов вяло козырнул и пошел навстречу командиру корабля.
— Господин капитан 1 ранга! — начал было докладывать Изыльметьев, но помощник губернатора прервал его небрежным жестом руки.
— Пройдемте в каюту, — предложил он. — Есть разговор.
Сев друг против друга, офицеры молчали. Изыльметьев приготовился слушать, а Арбузов не торопился говорить.
— Отныне я, Иван Николаевич не помощник губернатора, — наконец произнес он.
Изыльметьев удивленно посмотрел на собеседника, но промолчал, ожидая, что скажет капитан 1 ранга дальше.
— Я и не капитан над портом, — продолжил Арбузов. — И, к вашему сведению, не командир флотского экипажа…
Изыльметьев непонимающе помотал головой: по тону сказанного Арбузов не шутил.
— Поясните, пожалуйста, Александр Павлович, доходчивее, — попросил он. — Как воспринимать ваши слова?
— В прямом смысле, Иван Николаевич, — ответил Арбузов и рассказал о последней встрече с губернатором.
— Поразительно! — искренне изумился командир корабля. — Да как же это так? Отрешить от всех должностей сразу? В такое-то время! — Изыльметьев не находил слов.
— Сам диву даюсь, но такое произошло, — сокрушенно проговорил Арбузов.
Изыльметьев смотрел на расстроенного капитана 1 ранга и не знал, как и чем ему помочь. Положение, в каком оказался собеседник, Ивану Николаевичу чудилось недоразумением, которое будет поправлено самим же губернатором.
— Возьмите меня на корабль, — попросился Арбузов. — Я постараюсь быть вам полезным.
— Кем? — тихо спросил Изыльметьев, понимая, что самостоятельно решить такой вопрос не может.
— Вижу ваше затруднение, — сказал Арбузов, угадывая мысли командира корабля. — Не согласовав мое назначение с вице-адмиралом Путятиным, а здесь с губернатором, вам на офицерскую должность ставить меня нельзя. Но, учитывая исключительные обстоятельства, я имею в виду подход к Петропавловску вражеских кораблей, не осудительно взять меня на фрегат волонтером…
— Да как же это так, Александр Павлович? — смущенно проговорил Изыльметьев. — Капитан 1 ранга, и вдруг на корабле — волонтер! Подобного случая история русского флота не знает.
— К сожалению, ничего другого я ныне предпринять не могу, — извиняюще сказал Арбузов. — Я — моряк и мне
удобнее быть на корабле, чем проситься скажем, в пожарную команду. Не у дел сейчас быть нельзя. Порт готовится к сражению…
Изыльметьев задумался.
— Может, Александр Павлович, мне поговорить с губернатором? — предложил он. — Василий Степанович явно погорячился. Возможно, и сам об этом уже сожалеет
— Не следует, — не согласился Арбузов. — При удобном случае я сам к нему обращусь. Сегодня же он зол, как черт.
— Ну что ж, быть посему, — ответил Изыльметьев, — Коль другого выхода у вас нет, не смею, Александр Павлович, отказать. Будем считать, что «Авроре» повезло. — И уже шутливо добавил — С сего часу у нее два командира. Расположитесь в каюте моего помощника, господина Тироля. Она временно пустует. Ее хозяин эти дни неотлучно находится при губернаторе. А сейчас давайте посмотрим, как фрегат готовится к бою.
Перед выходом и? каюты Изыльметьев придержал собеседника.
— Надо, Александр Павлович, сделать так, чтобы на корабле никто не знал, что с вами произошло, — дружески посоветовал он. — Вы, экипажу известно, — помощник губернатора. Им для моряков фрегата и оставайтесь. Где вам быть во время сражения, — на берегу или на корабле, — пусть считают, что это дело вашего выбора. Василий Степанович нашел нужным особноваться на Сигнальном мысе, а вы облюбовали наш фрегат. И то, что вы избрали себе место для сражения с врагом на «Авроре», морякам будет весьма приятно. И вообще, может, все обойдется благополучно — вы по-прежнему останетесь при своих должностях.
— Договорились, — согласился Арбузов. — Я действительно сам избрал ваш корабль.
Люди на фрегате находились под впечатлением только что случившегося. Моряки с мачт и вант полчаса назад с нескрываемым любопытством рассматривали чужеземный пароход. То, что «американец» поспешил удалиться от посланной к нему шлюпки, авроровцам говорило о многом. Моряки бурно обсуждали этот факт.
Арбузов и Изыльметьев поднялись на шканцы. Палуба, еще не просохшая от недавней приборки, была безукоризненно чистой. Командир корабля, уловив одобрительный кивок капитана 1 ранга, не преминул упомянуть стар-