Чтение онлайн

— Ее просто вырвет водой.

— Не вырвет, если я дам ей одно лекарство. Оно быстро поможет.

— И что же это такое?

— Пойдем сходим за ним ко мне на тот конец улицы.

— Нет, я предпочитаю остаться здесь.

— О, тебе здесь понравилось? А я никогда не любил бывать здесь и терпеть не мог парня, который тут хозяйничал; Мне всегда нравился другой отель, на том конце улицы. У меня такое уютное местечко — комната и все остальное.

— Однако вы сказали, что не настолько стары, чтобы могли застать жителей этого города?

— Я так говорил? Что ж, в этом вопросе не может быть двух мнений, не так ли? Значит, одно из них ошибочно. — Он опять ухмыльнулся и обвел взглядом помещение. — Может, ты и прав. Человек не должен быть скован в своих поступках. А иначе это признак старости. Я — исключение из этого правила.

Старик направился к выходу.

— Подождите! Куда вы?

— А как ты думаешь? К себе, чтобы взять мое снадобье. А в чем дело, сынок? Неужели ты решил пойти со мной?

— Пожалуй, да.

— Слушай, тебе следовало бы быть порешительнее. То ты не хочешь идти со мной, то хочешь… Ты уж разберись в себе, а то все перепутается. — И он потянулся за своим ружьем.

— Не трогайте, — приказал Борн.

— В чем дело, сынок?

— Ружье останется здесь. — Стараясь не приближаться к старику, он поднял с пола оружие. Пес напрягся и заворчал.

— Спокойно, — бросил ему старик и осклабился. — Сынок просто осторожничает. Не волнуйся.

Борн подошел к Клер и протянул ей ружье.

— Наше можешь оставить в покое. Если кто-нибудь здесь появится, пустишь в ход вот эту штуку. Оно, конечно, сильно отдает в руку, но тому типу придется гораздо хуже.

— Еще какому-то типу? — удивился старик. — Так вот что тебя тревожит! Ты полагаешь, что здесь есть кто-то еще, и пока мы будем отсутствовать, он может прийти?..

— Правильно, — спокойно ответил Борн.

— Что ж, чувство опасности у тебя неплохо развито, в этом я не сомневаюсь. Но я ведь не раз уже повторил — тебе не о чем беспокоиться. Я живу здесь исключительно потому, что не желаю видеть людей. Как ты думаешь, если бы мне нужна была компания, стал бы я здесь жить? С вами-то тремя это место кажется мне чересчур шумным. И если увижу, что вы собираетесь остаться здесь надолго, мне придется подумать о том, чтобы покинуть его.

— Мы сами уйдем.

— Ну конечно. Не обижайся. Я на вашем месте сделал бы то же самое. Да и вообще, — добавил он, направляясь к выходу, — твоей дочке не станет лучше от того, что мы стоим здесь и болтаем. Надо шевелиться. Тебе еще нужно поставить лошадей в конюшню. Скоро стемнеет. — Старик в сопровождении собаки вышел на улицу.

Борн спустился с крыльца, отвязал лошадей от коновязи и последовал за ним.

— Конюшня совсем рядом, — сказал старик. — Кстати, а что вы делали там, наверху?

— Путешествовали.

— Ну да. Конечно. Без палатки и вьючных лошадей.

— Мы выбрались всего на пару дней. И заблудились.

— Конечно, заблудились… С этими картами и компасом, который выпирает из кармана твоей куртки.

— Оказалось, что я не настолько хорошо разбираюсь в них, как полагал раньше.

— В таком случае, сынок, ты должен был кинуться от радости мне на грудь вместо того, чтоб хвататься за пистолет. А обмотанные копыта твоих лошадей и все остальное? Нет, ты точно от кого-Т9 удираешь. А этот путь, которым ты сюда добрался! Заблудившийся человек никогда не пойдет через эти ущелья! Нет, ты шел этим путем осознанно, ты хотел от кого-то оторваться.

— Сказал вам, мы заблудились! Моя дочь заболела, и я кратчайшим путем решил выбраться из каньона. Кстати, на карте этого города нет. Так какой же смысл для меня, по-вашему, специально идти сюда, если я не мог подозревать о его существовании?

— Что-то у меня со слухом, видно, неладно. Минуту назад ты говорил, что не умеешь читать карту, или мне показалось?

Борн застыл прямо посреди улицы. В этот момент они проходили очередной перекресток: на углу виднелось здание ресторана. Кругом была пожухлая пыльная трава. Заметив, что спутник отстал, старик остановился.

— Да, конечно, города нет на карте, — сказал он. — И никогда не было. Его построили очень быстро, а покинули еще

быстрее, так что никто и не успел узнать о его существовании. Ну ладно, конюшня уже совсем рядом, вон за тем домом. — Он указал рукой налево. — Эти тряпки на копытах все равно пооборвались, лошади будут только рады от них избавиться.

Ворота оказались широко распахнуты, солнечный свет проникал внутрь. Их встретил густой запах древесных опилок, прелого зерна и плесени. Со смутным чувством тревоги, не в первый раз охватившим его, Борн остановился.

— В чем дело? — спросил старик.

— Идите вы первым.

— Как угодно. — Он прищелкнул пальцами, подзывая собаку, и вошел внутрь.

Борн постоял в нерешительности, потом встрепенулся и последовал за ним.

От запаха плесени першило в горле. Старый деревянный настил был засыпан перепревшей соломой, такой сухой, что при каждом шаге в воздухе поднималось облачко пыли. С каждой стороны Борн насчитал по десять стойл; половина перегородок была разрушена.

Привязав лошадей у входа, он, зажав пистолет в руке, быстро нырнул во второе стойло справа, вглядываясь в сеновал напротив.

На первый взгляд, здесь никого не было.

Он перебежал налево, продолжая следить за сеновалом. Немного удовлетворенный осмотром, добрался до конца конюшни, взобрался на стремянку, опробывая ногой ступеньки, и проверил дальние углы сеновала. Никого.

— А ты, я посмотрю, парень не промах! — ухмыльнулся старик.

Борн не ответил. Когда он спускался, одна перекладина подломилась, и он чуть не сверзился вниз. Старик заржал.