Чтение онлайн

Девочка еще раз взглянула на водопад и медленно пошла обратно.

— И еще, — добавил он. — Посмотри, как ты бросила поводья! Твоя лошадка может в любой момент убежать в лес, а если ее там что-нибудь напугает, нам придется ее долго искать. Вчера я говорил тебе об этом. Надо быть повнимательней.

Сара, повернувшись к нему спиной, крепко привязывала повод к ветке.

— Тебе надо наполнить фляги, как вчера, а потом помочь маме.

Она молча кивнула, но потом ни разу не взглянула в его сторону, пока он занимался лошадьми — расседлывал их, водил к реке, кормил остатками овса и привязывал на ночь. Все завершив, он сам подошел к дочке.

— Ну что ж, — похлопал он ее по плечу. — Теперь можно подумать и о себе.

Она не откликнулась. Ему пришлось присесть на корточки и двумя пальцами приподнять ее подбородок.

— Послушай, — негромко сказал он. — Если тебя поправляют, не надо обижаться, И дуться не надо. Давай об этом забудем, но в следующий раз делай все как следует. Договорились?

Она медленно опустила головку.

— Ну вот и хорошо. Вставай, пойдем на речку! Он уже сидел на берегу, сняв ботинки и носки, когда она наконец подошла к нему.

— Карты. Вам надо научиться их читать. Если вдруг со мной что-нибудь случится… — С этими словами он достал из кармана куртки пластиковый пакет с тремя листами географической карты и вынул тот, который соответствовал их местоположению. На двух квадратных футах причудливо располагалось множество синих извилистых линий с редкими цифрами. — Эти линии называются горизонталями. Они показывают высоту местности над уровнем моря. Чтобы прочесть эту карту, вам нужно хорошенько запомнить две вещи. Во-первых, смотрите, вот здесь, внизу, написано: горизонтали проведены через пятьдесят футов. Это значит, что между каждой синей линией перепад высот пятьдесят футов. Если линии изгибаются так, значит, вам придется идти в гору; а если вот так — вы будете спускаться вниз. Читаем дальше. Масштаб: в одном дюйме — тысяча футов. Иными словами, если на каждый дюйм приходится мало таких линий — впереди довольно пологий склон. Но если линии расположены очень близко — перед вами отвесная стена. Там, где линии выгнуты, друг к другу, — ущелья или ложбины наподобие той, по которой мы шли вчера вечером. Конечно, они могут оказаться загромождены камнями, и пройти будет невозможно. К сожалению, эта карта не такая подробная, чтобы показать детали, поэтому нам придется полагаться на судьбу. Прежде чем отправляться в путь, мы будем прокладывать маршрут и в случае затруднений — прокладывать новый. Проблема в том, что наши преследователи тоже неплохо разбираются в карте. Они знают, где легче пройти, и наверняка будут поджидать нас именно в этих местах. Поэтому нам придется выбирать нестандартные решения.

— Ты говорил о. двух вещах, — напомнила Клер. — Второе — это что?

— Вот это, — сунул он руку в карман. Глазки Сары округлились от любопытства.

— До сих пор мы этим не пользовались, потому что путь наш был прост, и мы все время могли видеть, куда идти. Но за перевалом начнется спуск в долину, похожую на ту, из которой мы ушли. Мы пересечем ее и снова пойдем вверх… Там глубокие каньоны и множество мелких отрогов, поэтому нам придется так петлять, что немудрено забыть, где юг и где север. Здесь нужно будет самим чертить маршрут и ориентироваться по компасу.

— А как насчет солнца? — проявила эрудицию Клер. — И мха на деревьях?

— Мох на деревьях растет со всех сторон, а по солнцу не всегда можно точно определить стороны света, — возразил Рубен. — Единственное надежное средство — это компас. Известны случаи, когда охотники, заблудившись, пытались определить свое местоположение по солнцу, но в результате погибали, так. и не сумев выйти к людям.

— А мы еще не заблудились? Мы сейчас знаем, где находимся, но куда мы идем? И что нам делать дальше?

— Не знаю, — произнес он задумчиво. — Полагаю, нам нужно перевалить хребет и спуститься вниз до того, как выпадет снег. Если он выпадет раньше…

Он замолчал, оборвав фразу, и прислонился спиной к дереву, наблюдая, как Сара играет с компасом. Она вертела его в разные стороны и улыбалась, видя, что стрелка всякий раз упрямо указывает одно и то же направление.

— Папа, меня тошнит.

Он почувствовал себя дома в то самое утро, когда умер Итен:

Доктор приказал им выпить таблетки. Борн взбежал по лестнице и спросил дочку: “Сильно тошнит?” Она ответила: “Меня сейчас вырвет”. Но оказалось, что все это приснилось, потому что он очнулся, озябший, кутающийся в отсыревшее одеяло, на поляне около ручья, оттого, что кто-то тряс его за плечо, жалобно повторяя:

— Папа, меня тошнит!

Он стряхнул с себя остатки сна, открыл глаза и увидел, как Сара, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону, зажав рот ладошкой, и встала под деревом, издавая характерные звуки. Он вскочил и подбежал к ней, придерживая за плечи. Клер уже была рядом.

— Что с ней?

— Не знаю.

Еще один сильный спазм буквально скрючил маленькое тельце. Рвоты не было, но когда Борн положил руку ей на живот, пытаясь успокоить, то ладонью почувствовал конвульсивно сокращающиеся затвердевшие мышцы.

— Папа, — простонала она, судорожно хватая воздух. Спазмы участились; казалось, ее просто выворачивает наизнанку. Наконец тоненькая мутная струйка желтоватой желчи вытекла изо рта. Ее немного отпустило, Сара совершенно без сил свалилась на траву, поджав колени и слабо постанывая.

— Тихо, тихо, маленькая. Успокойся. Ничего страшного… И эти слова он уже говорил раньше. Борн опустился на колени рядом с дочерью, положил ладонь на лоб, покрытый холодной испариной, потом пощупал пульс. Жилка под пальцами билась часто и неровно.

— Может, она съела что-нибудь? — предположила Клер. — Что-нибудь у нас испортилось?

— Да нет, мы же все едим одинаково. Ты же видишь, желудок переварил все, ее рвет одной желчью.

— Ну тогда в чем же дело?

— Думаю, это горная болезнь.

— Что это такое, я не понимаю!

— Она меньше нас, и ее организм реагирует быстрее, — неловко стал объяснять Борн. — Да и вчерашний переход подействовал на нее сильнее, чем я ожидал.

— Господи, да объясни же ты по-человечески! — взмолилась Клер.

— Все дело в соли. Организм потерял слишком много соли, и ее нечем восполнить.

Сара приподнялась, опираясь обеими руками о землю. Ее еще раз вырвало желчью.

— Папочка! — простонала она.

— Да, милая, успокойся, сейчас все пройдет, все будет хорошо, — приговаривал он, обнимая и поглаживая ее. Ребенок затих, и он обернулся к Клер.