Исполнитель
Шрифт:
Стожок был тут как тут, вынырнув чуть ли не под носом Гнедка. Первей уже не помнил, когда получал от жизни радость, но сейчас он самым натуральным образом обрадовался. Сон… Как хорошо…
Конь одобрительно зафыркал: наконец-то хозяин взялся за ум — вместо того, чтобы скакать куда глаза глядят, выбрал приличное место для отдыха. И сено такое душистое, свежее. Нет, иногда и у людей случаются просветления в голове.
Рыцарь растянулся на большой охапке сена, подстелив под себя сложенную вдвое попону. Над головой плыли курчавые летние облака, где-то в вышине звенели жаворонки. Давно забытое чувство покоя вдруг наполнило Первея до краёв. Что это?
«Родная, отзовись»
«Да, рыцарь»
Первей усмехнулся.
«Давно хочу спросить… Ну какой я рыцарь? Самозванец, нет, хуже — палач…»
«Ты рыцарь. Ты караешь зло, неужели не ясно? Палач же терзает любого, на кого укажет хозяин, и гораздо чаще невиновных»
Рыцарь помолчал.
«Какая ты умная, слушай»
Короткий смешок.
«Да, мой ум при мне. Должно же что-то остаться бывшей женщине, если всё остальное исчезло. Спасибо тебе, Первей. Спасибо, родной мой»
Первей вздрогнул. Никогда раньше Голос ничего подобного…
«Что случилось?»
«Случилось. Я больше не страдаю от жажды»
«Когда… Когда это произошло?»
Пауза.
«Когда я крикнула: «Сзади!»»
«Кстати, тебе спасибо. Если бы не ты, я сейчас валялся бы среди этих олухов»
Бесплотный шелестящий вздох.
«И этот круг был бы тобой закончен, с изрядным долгом. Нет, мой родной. Я постараюсь, чтобы твой долг был погашен, прежде чем ты сойдёшь с круга»
«Какая ты заботливая. Слушай, я так рад, что тебя больше не мучает жажда…»
«Я снова говорю тебе спасибо»
«Слушай, и у меня тут такие дела… В общем, мне сейчас хорошо. Хорошо, понимаешь? Я уже забыл, когда мне было хорошо — всегда только плохо или ещё хуже. Что это значит, по-твоему?»
«Это значит, изрядная часть твоего и моего долга погашена, и нам смягчили режим»
Первей счастливо улыбнулся.
«Здорово. Слушай, знаешь, о чём я мечтаю?»
Пауза.
«Опять мечтаешь? О чём?»
«Однажды настанет день, когда мы отработаем наши долги. И тогда… Я всегда мечтал об умной жене. Замуж за меня пойдёшь?»
Пауза.
«Ну ты совсем дурак»
«Возможно. Но при такой умной жене мужу умным быть и не обязательно. Я буду слушать твой Голос, и всё будет на мази. И ещё я хочу глядеть в твои огромные чёрные очи, любоваться чёрной косой, толстой, как корабельный канат, и чтобы бесстыжие груди вздымались в моих ладонях…»
Пауза. Долгая, долгая пауза.
«Не мучай меня, рыцарь. Скорее всего, в следующем круге глаза у меня будут красные, а позади будет волочиться длинный голый хвост. Ну или в лучшем случае пушистый, и у меня будут острые зубы и когти»
«Я с детства любил кошек, правда, правда. И всегда мечтал быть котом в хорошей дружной семье, у доброй хозяйки. Красота! Мы будем есть сметану и жирных мышей, и вместе спать на тёплой печке. А потом ты принесёшь котят…»
Шелестящий бесплотный смех, не затихающий долго-долго.
«Нет, ты совершенно невозможен. Давай, спи уже! Между прочим, тебя скоро ждёт следующая работа. Через неделю ты должен быть в Штетине»
«Где?!»
«В Штетине. Вещь, нужная тебе для работы, находится там»
Первей покрутил головой.
«Как легко, делов-то — через всю Польшу да немецкую границу…»
«И тем не менее, это придётся сделать»
Эта корчма носила гордое название «Железный сапог», и, строго говоря, была уже не корчмой, а таверной — именно так называли подобные заведения в этих местах. Впрочем, рыцарь не увидел никакой разницы с корчмами по ту сторону границы — ну разве что вывеску украшал настоящий рыцарский железный сапог, вероятно, доставшийся хозяину по случаю во времена Грюнвальда.
«…Денег тебе потребуется довольно много, а запасы истаяли. В самом Штетине этого делать нельзя, слишком явно. Так что сиди и жди»
«Да я разве против? Особенно если тут нет клопов»
Короткий смешок.
«Клопы, разумеется, тут есть, но не очень голодные и вообще воспитанные, как и положено в добропорядочных немецких заведениях. Кусают только ночью, днём со стен на голову не прыгают. Днём тут кусают блохи»
«Что значит порядок. Каждой твари своё время и место. Уважаю»
— Пива для начала, герр рыцарь? — хозяин излучал неподдельное радушие тремя подбородками и обширным животом. — Или сразу ужин?
— Пива для начала и сразу ужин, — улыбнулся Первей. — Но первым делом овса моему коню.
— Будет сделано, герр рыцарь!
Гнедко встретил хозяина нетерпеливым фырканьем — сколько можно ждать, я проголодался! Отослав слугу, Первей лично напоил коня из бадьи, засыпал в торбу овса. По уму, коня после целого дня пути следовало бы почистить, однако Первей не доверял своего друга кому попало, чистка же коня самолично на глазах у постояльцев привлечёт ненужное внимание. Это в русских и польских землях витязю считалось не зазорным лично обиходить боевого коня, в немецких владениях благородные рыцари считали неприличным любой ручной труд. Конечно, по нынешним суровым временам не каждый странствующий рыцарь может позволить себе таскать повсюду слугу-оруженосца, однако чистить коня самому, это слишком…
Когда Первей вернулся в таверну, там уже было достаточно много народа. Усевшись в углу за свободный столик, рыцарь поднял руку, и хозяин немедленно заспешил к нему от стойки, держа на подносе высокую кружку с шапкой пены.
— Что именно желает герр рыцарь на ужин?
— Мяса, и лучше жареного, — улыбнулся Первей. — Только не гусятины! Зелень и прочее к мясу на ваш выбор.
Поглощая ужин, рыцарь прислушивался к разговорам — обычным разговорам в корчме, или таверне, стоящей у большой дороги.