Игорь
Шрифт:
— Спасибо, конечно, вам за доверие, но я вовсе не считаю себя ненормальным, — обиделся купец. — Я лучше подожду, пока вы словите этого Чёрного всадника. А уж потом, может быть…
— Да здесь нет для тебя никакой опасности, — постарался заверить Мамона Свенельд. — Я обо всём уже подумал.
— Ага, нет никакой опасности, — с сомнением в голосе проговорил купец. — Ты воевода раструбил на весь Киев, что выходит богатый обоз, и говоришь, что нет никакой опасности. Да разбойники уже наверняка сидят в лесу и дожидаются, когда обоз пожалует к ним в ловушку.
— Вот именно, — поддержал его Свенельд. — Я этого и добиваюсь. Дело в том, что в обозе будут не простые возчики и торговцы. В обозе будут мои воины, переодетые простыми людьми. Они будут наготове, чтобы встретить разбойников. Ну, теперь ты понял мой замысел?
Мамон потёр затылок ладонью и с недоверием сказал:
— Про обозы разбойники были осведомлены и раньше. Хотя вы с князем никогда и никому постороннему об этом не говорили. А что, как это предатель находится среди людей князя? А что если он не клюнет на твою приманку?
— О моей задумке знает только один князь Олег, и больше ни одна живая душа, — проговорил Свенельд. — Теперь вот и ты знаешь. Так что проговориться некому. В обозе будут только мои люди. А я твёрдо уверен, что на них можно положиться, поэтому я и доверяю им.
— Эх, воевода, когда на кону стоят такие деньги, никому доверять нельзя, — возразил ему Мамон.
— Как бы там ни было, но ты ничем не рискуешь, — сказал раздражённо Свенельд. — Если разбойники всё-таки узнают о моей хитрости, то они, скорее всего, просто не нападут на обоз. Вряд ли он добровольно полезут в ловушку. Что они сумасшедшие, что ли?
Купец молча смотрел в окно и нервно тёр ладонью о ладонь.
— Ладно, — собравшись с духом, произнёс Мамон, — двум смертям не бывать, а одной не миновать. Я поведу ваш обоз, так тому и быть.
— Ну и хорошо, — обрадовался Свенельд. — А сегодня побольше болтай среди своих друзей купцов, что в обозе будет, пять мешков с золотом и серебряными гривнами. Может, среди них есть, тот, кто доносит предателю. Мы то так и не знаем где он и кто он.
— Пять мешков, говоришь, — засомневался Мамон. — Не много ли загнул ты воевода? Не поверят в такое.
— Поверят, если ты поведёшь караван. Все в Киеве знают, что ты самый богатый купец в городе. Мы потому и просим тебя возглавить обоз, чтобы всё выглядело достоверно, — убедительно проговорил Свенельд. — Ну, и не стоит забывать, что люди, как раз больше всего и верят во всякие небылицы, какими бы несуразными они не казались.
Купец Мамон ухмыльнулся и протянул правую руку воеводе в знак заключённой сделки. Свенельд ответил купцу своим рукопожатием.
41. Скорый суд
Князь Братислав захотел ещё раз взглянуть на свой дом, перед тем, как удалиться со двора, но почему-то взглянул вверх. На небе в окружении сверкающих звёзд сияла полная луна. Но вот цвет у неё был необычный серебристый, а какой-то красноватый. Братислав подумал: «Похоже, что сегодня ещё прольётся кровь».
Князь Игорь приблизился к разбойнику Шраму и приставил свой меч к его горлу. Холодная сталь блеснула в серебристо-кровавом свете луны. Игорь грозно сказал, обращаясь к Шраму:
— Сделаешь так, как я прикажу. Вызовешь князя Барата из дома. Скажешь, что желаешь, чтобы он с тобой рассчитался за совершённое убийство. И не вздумай выкинуть какую-нибудь шутку. Сразу убью. По дороге к дому Барата будешь идти впереди. Убежать не пытайся, я метко бросаю меч. Так что от моего клинка не убежишь.
— Но мы с князем Баратом не договаривались, что я приду ночью за расчетом, — проговорил Шрам. — Князь может не выйти ночью на улицу.
— Выйдет, — уверенно заявил Игорь. — Зачем ему шум возле его дома, да ещё ночью. Ну, всё двигай вперёд, хватит болтать.
— Но ты, князь обещал оставить меня в живых, — напомнил Шрам.
— Не беспокойся, я не забыл об этом, — заверил его Игорь.
Шрам зашагал вперёд по улице, за ним следовали Игорь и Братислав. Ночной Новгород был пустынным и казался безжизненным. Только пару раз таинственная тройка встретила бродячих собак. Окоченевшие от ночного холода псы метались по городу, ища места, где бы можно было укрыться от лютого обжигающего мороза. Снег скрипел под ногами людей, высушенный холодным воздухом.
— Что ты собираешься делать с князем Баратом? — спросил на ходу Братислав у Игоря.
— А ты сам как думаешь? — поинтересовался Игорь, и сам же ответил. — По крайней мере, суд над ним я устраивать не собираюсь. Убью и всё.
— А вдруг разбойник врёт? — предположил Братислав. — Вдруг он наговаривает на Барата? Может, у него с ним личная вражда какая.
— Всё, может быть, — согласился Игорь. — Вот мы и посмотрим, как поведёт себя князь Барат. Если это он подослал ко мне убийц, то он обязательно выйдет, чтобы рассчитаться со Шрамом. Барату сейчас не нужно, чтобы Шрам оставался в Новгороде. Зачем ему такой свидетель? А уж как он с ним станет рассчитываться, мы вскорости и увидим.
Все трое подошли к дому князя Барата и остановились возле ворот, ведущих во двор терема. Игорь приказал Шраму:
— Стучи в ворота и зови князя сюда. В дом идти не соглашайся. Мы скроемся в тени забора, и будем наблюдать за вашей встречей. Разговаривай с князем так, чтобы нам было слышно. Увижу, что ты пытаешься предупредить Барата о нас с Братиславом, убью обоих, сразу.
Шрам согласно кивнул головой и сказал:
— Ну, это то я уже понял. Что я не вижу, с кем имею дело?
Разбойник подошёл к воротам и ударил кулаком в деревянную створку. Князья Игорь и Братислав отошли в тень изгороди, окружавшей двор князя Барата. Спустя некоторое время из-за ворот послышался недовольный сонный голос:
— Кто стучит по ночам? Кого нелёгкая принесла, когда все нормальные люди спят?
— Открывай ворота, — сказал разбойник. — По срочному делу к князю.
Створка приоткрылась и оттуда выглянула голова княжеского стражника. Затем охранник огляделся по сторонам и, когда убедился, что Шрам один, вышел на улицу весь.
— Что тебе надо? — повторил вопрос стражник. — Князь спит, приходи утром.
— Утром будет поздно, — возразил Шрам. — Передай князю, что пришёл Шрам. У него есть срочное дело к князю по поводу его ночного задания в доме Белой княгини. И советую тебе, служивый, поторопись. А то, как бы князь не осерчал на тебя за промедление, когда узнает, кто и зачем приходил. И передай князю, что я буду ждать его здесь на улице. В доме мне с ним говорить по моему делу несподручно.