«ГЗ»
Шрифт:
– Какое предложение? – не понял я.
Зоя помотала головой:
– Какое-какое… Замуж за него выйти.
– Понятно, – протянул я. – А Лиля?
– А Лилька, хоть и ждала всего этого, но чуть в обморок не грохнулась. Я ее поддерживала под руку. Даже щипала за разные места, чтобы она только в сознании оставалась.
– И что она ответила?
Зоя задумчиво посмотрела куда-то за окно:
– Кажется, «да».
– Кажется? – изумился я.
– Да. Наверное. – Зоя смотрела уже на меня. – Я, кажется, видела, что губы ее шевелились. Вроде бы она и кивнула. Но я как-то отвлеклась, что ли, и четко не слышала. Но тут все стали их поздравлять. Значит, сказала «да»…
– И?
Зоя погладила меня по голове:
– И назначили день свадьбы. 19 мая они официально зарегистрируются в загсе. Потом банкет в «Национале». Свадебное путешествие на Мальдивские острова. Что-то еще там в программе. Ну, в общем, полный гламур-пакет…
– А Виталик? – вспомнил я.
Зоя пожала плечами.
– А что Виталик? Кто такой Виталик? Где этот Виталик?… Потом нас оставили ночевать в гостевой комнате. Только мне совсем там не оставалось. Я уехала. А Лиля у них пробудет еще несколько дней. Они с maman должны обсуждать свадебную церемонию, списки гостей, платье…
Зоя была то ли растеряна, то ли потеряна и определенно устала. Я раздел ее, уложил. Лег рядом и спокойно уснул.
Разбудился на рассвете. Зоя плакала. Лунные капли текли у меня по груди. Я обнял ее:
– Что случилось?
Она, всхлипывая, ответила:
– Ничего… Ничего… Так просто… Плачется…
Раньше Лиля плакала по ночам. Теперь вот Зоя. Кто их поймет?…
На живца
Несколько дней я провел в редакции. Утрясал дела, разбирался с рутиной, накопившейся за время моих гэзэшных изысканий и болезни. С главным редактором обсудили пару перспективных тем, за которые мне надо бы взяться. Во время этого разговора он с подозрением посмотрел на меня:
– Что-то энтузиазма не вижу в твоих глазах.
– Почему? Новое дело для меня – это всегда, как для лошади праздник.
Не мог же я ему сказать, что завяз в университете по уши. Что меня пока больше всего взрывы и пожары в ГЗ интересуют. Да, и Зоя, конечно. Но мы договаривались с главным редактором, что МГУ я буду заниматься в «свободное время». Что делать, пришлось начать разработку новых тем. Благо, что дела были московские, и мне не надо было уезжать из города.
Я приезжал к Зое поздно вечером и оставлял ее рано утром. И почти не думал о черном аспиранте. Теперь твердо был уверен, что его визиты напрямую связаны с визитами Артура Волосенко. Сейчас здесь нет Лили. Значит, не будет и Волосенко. А значит, не будет и черного аспиранта. Голова моя была заполнена текущими редакционными делами. И только устало засыпая, я успевал вспомнить, подумать о светловолосой Жанне, так много знающей обо мне и о «Заин»…
Наконец, выпала пара свободных дней. Я проснулся, но не спешил вставать. Слышал, как Зоя разговаривает с кем-то по телефону в прихожей. Дождался, пока вернется.
Вошла – лицо грустное. Но, увидев мои открытые глаза, Зоя улыбнулась:
– Проснулся, лежебока, – и вздохнула, – Лиля сегодня возвращается. Плачет. Говорит, так устала…
Я почесал затылок:
– Вернется одна или с Артуром?
– Одна, но Артур завтра приедет, привезет что-то. Я точно не поняла что…
Я задумался:
– Значит, завтра Волосенко будет здесь.
– Да. А что? – поинтересовалась Зоя.
– Если завтра Волосенко будет здесь, то мы… – я поманил пальцем ее к себе.
Зоя нагнулась, и я схватил ее:
– То мы поймаем черного аспиранта и покончим с ним раз и навсегда.
– Хорошо бы, – вздохнула в моих объятиях Зоя, – а то я его и не видела ни разу, а боюсь теперь и в комнате одна оставаться, и даже по коридорам ходить. Хоть вечером, хоть днем…
Прижал ее к груди:
– Я же с тобой…
– Ну да… – как-то невесело отозвалась она. Наверное, из-за Лили.
Я же думал о другом:
– Во сколько этот Волосенко появится?
Зоя пожала плечами:
– Не знаю пока. Лиля приедет – скажет.
– Зоя приедет – скажет…
Я смотрел в потолок и думал. Очень часто в расследовании идешь вслепую – получится-неполучится, блуждаешь, делаешь ошибки, теряешь время. Но в один момент все факты и мысли сходится, слетаются, сцепляются, сливаются в одно целое, и ты все понимаешь, и все следующие шаги делаешь уже вполне осознанно, зряче. Ты идешь прямо к цели, к разгадке, просто за подтверждением своих мыслей. Я смотрел в потолок и все больше и больше верил себе, верил в то, что завтра черный аспирант будет мой. Одной тайной в ГЗ будет меньше.
К обеду из чинных гостей вернулась Лиля. Тихая, молчаливая, какая-то подавленная. Чтобы взбодрить ее, я не нашел ничего лучшего, как сказать:
– Поздравляю.
– С чем? – искренно удивилась она, и опомнилась. – Да-да, конечно… Спасибо…
Ушла к себе в комнату и, кажется, снова плакала. Теперь и днем.
Зоя молча ткнула кулачком меня в бок. И, кажется, тоже зашмыгала носиком. Кто их поймет?…
Выходной день прошел как-то тихо и пасмурно, вяло, еле-еле. К вечеру я не выдержал плохой погоды в доме и предложил:
– Девчонки, пошли в кино!
Как я уже убедился ранее, здесь во внутреннем гэзэшном кинотеатре частенько показывают хорошие фильмы. Кинотеатр не совсем настоящий, это скорее кинозал – большая аудитория, в которой днем проходят лекции. Но фильмы, что надо – мировая классика. И перед началом нередко выступают профессиональные кинокритики. Очень интересно рассказывают о кино, о времени, о режиссерах и артистах. Это не то, что стандартные киносеансы в больших кинотеатрах, где в разных залах под попкорн и колу жуются одинаково слепленные фильмы, после которых живот полон, а голову сводит от голода.
Зоя позвала Лилю:
– Пойдем с нами в кино, развеемся…
Но Лиля развеиваться, видимо, не хотела. Не пошла.
Мы заперли наружную дверь и спустились в кинозал. Сели на общую скамью за общей партой. Прямо как на вечернюю лекцию пришли.
Я рассматривал сидящих вдоль и поперек. Везет же этим студентам и аспирантам. Они живут совсем в другом, в таком интересном мире. Обычно сливками общества называют аристократов, ведущих политиков и бизнесменов, снующих туда-сюда на авианесущих яхтах и спортивных авто, заглатывающих черную икру под шампанское и мающихся в море развлечений от скуки. Нет, настоящие сливки общества находятся здесь. Вот они – молодые люди с прическами от стилиста из соседней комнаты, в скромных джинсах и незатейливых свитерах. Каждый день они получают удовольствие от лучших книг, лучших профессоров. Пообщаться с ними на творческие вечера приезжают лучшие писатели, художники, композиторы, артисты, певцы… И вот еще здесь им показывают лучшие фильмы. Это они интеллектуальные сливки общества – эти молодые люди с прическами от стилиста из соседней комнаты, в скромных джинсах и незатейливых свитерах. Они могут себе позволить и они умеют получать удовольствие от мыслительного процесса. Они ценят мир не звонкой монетой, но мыслью, талантом…