Гросс
Шрифт:
— Да, хорош план, нечего сказать… Ну, где наша не пропадала…
— А по фрегату есть у меня одна мысль. Виктор, Ибрагим-сан, пойдемте-ка ко мне в каюту, обсудим кое-что…
— Ты что-то придумал? — воскликнул Ким, как только они оказались в тесной каюте Колычева.
— Есть одна идея, — туманно отозвался Колычев и внезапно исчез из поля видимости.
Это было так странно, что Витька начал протирать глаза, пошарил на месте, где только что стоял Март, руками и лишь наткнулся на пустоту, поскольку его друг-невидимка предусмотрительно отодвинулся на полшага. Скользнув от испуга в «сферу», Ким и там ничего не смог поначалу разглядеть, отчего пришел уже в полное изумление.
— Это скрыт, — с нескрываемым восхищением пояснил Хаджиев. — Уникальная техника, изобретенная одним очень ловким и талантливым одаренным.
— Да, — вновь проявившись перед соратниками, как ни в чем не бывало продолжил Март, — а когда он угодил к нам на подвал, пришлось ему поделиться всеми секретами.
— Как ты это делаешь? — никак не мог прийти в себя потрясенный оружейник.
— Сейчас важно лишь то, что я это могу, — туманно отозвался довольный произведенным эффектом Колычев.
— Погоди-ка, если даже мы с Ибрагимом тебя не видим, то обычные люди и вовсе не заметят?
— Да, это может принести пользу, — кивнул японец. — Полагаю, что вам удастся снять нескольких часовых, оставаясь при этом незамеченным, но со всем гарнизоном не справитесь даже вы!
— Нет, друзья, такой цели я перед собой не ставлю, хотя… да, было бы эпично!
— Тогда что?
— На территории базы надо заложить мины. Причем так, чтобы их было трудно найти и совсем уж невозможно деактивировать. Но зато мы могли бы привести их в действие в нужный момент.
— Хм, тогда провода отпадают. На часовые механизмы нет времени…, — задумчиво протянул Ким.
— Остаются радиовзрыватели, точнее, их аналоги, — ненавязчиво намекнул Март.
— Так ведь нет у нас радиовзрывателей! — уверенно отозвался Витька.
— Зато есть очень хороший артефактор, обычные детонаторы и некоторое количество взрывчатки.
— Вы хотите совместить детонаторы с артефактами? — первым догадался японец. — Остроумное решение, но не слишком ли это расточительно?
— Увы, друг мой. В любой другой ситуации я счел бы подобное чрезмерным, но сейчас иного выхода нет.
— Что надо делать? — спросил Витька, в глазах которого сверкнули азартные огоньки.
— Ты делаешь мины, а…
— А я — взрыватели, — кивнул Ибрагим.
— Успеете?
— В самих устройствах ничего сложного нет, — философски пожал плечами Хаджиев. — Жаль только материалы. Из них можно собрать множество куда более полезных и совершенных изделий.
— Обещаю тебе, что это в первый и в последний раз!
— Ну да, — скептически посмотрел на своего начальника японец. — Как там говорят у вас русских? Красиво говорить легче, чем таскать мешки с рисом...
— На гору Фудзияма? — продолжил за него Ким и заржал.
— Отставить смех! — строго посмотрел на приятеля Март, с трудом сохраняя серьёзность. — За работу, господа военлеты!
Глава 37
Незадолго до начала «дальневосточного турне» Март побывал в Сенате. У него оставалось немного времени до назначенной встречи, и от нечего делать он осмотрел доставшийся от деда кабинет через «сферу». И обнаружил небольшой тайник, крайне заинтересовавшись его потенциальным содержимым.
«А вдруг там еще какие артефакты или адаманты россыпью…»
Но в небольшой и надежно укрытой нише оказалось нечто более ценное — небольшая папка, внутри которой нашлось полтора десятка пожелтевших от времени листов. Текст, отпечатанный на старинном «ундервуде» со всеми положенными ятями, ижицами и прочей дореформенной орфографией, был щедро покрыт пометками и правками, сделанными, очевидно, рукой самого Ивана Архиповича.
Судя по всему, это были черновики какой-то неоконченной работы его деда. Никакой «магии» в предмете не наблюдалось, зато содержимое очень заинтересовало Марта. Первый лист был озаглавлен — Колычев А.И. «Объ энергополе одаренныхъ», ниже стояло — «Размышленія и наблюденія. Въ единственномъ экземпляр?». Кратко и непонятно.
Чтение так увлекло Марта, что он не заметил, как пролетело время. Благо, читал он теперь очень быстро, буквально проглатывая текст, но вот размышления по поводу прочтенного его заняли бы надолго, если не заранее назначенная встреча.
Пришлось отвлечься. Дальнейшие события закрутили Колычева в своей круговерти, но вот сейчас, в полной тишине подбираясь в подводном положении к цели, он вспомнил выкладки своего великого предка.
По мнению великого гросса, сущность всякого разумного являет собой ауру, непосредственно связанную с его физическим телом. Сама энергосфера напитана бесчисленным количеством Силы, на порядок превосходящей все мыслимое. И потому тот человек, кто находит контакт с миром энергий, способен на любые невероятные действия. Одаренные в массе своей лишь наблюдатели этих явлений. Их пребывание в «сфере» ограничено и по времени, и по охвату, и даже по глубине постижения того, что они даже видя не видят, поскольку не могут уразуметь, что предстает перед их мысленным взором.
Так или иначе, одарённым посредством энергионов приоткрывается доступ к миру первичных энергий. И потому они сами в некотором роде подобны в своих свойствах звездным адамантам. Они накапливают Силу, преобразуют ее в материальное. Еще одним важнейшим признаком звездных адамантов была, и в этом Иван Архипович являлся крупнейшим и непревзойденным знатоком, их исключительная прочность. По факту, стеллары просто неразрушимы ни одним из доступных людям методов. Причина тому — в стазисе — то есть сверхустойчивом гравитационном поле.
Одаренные в пределах своей ауры также обретают сходное качество. Что и приводит к избирательному искажению пространства-времени в опасных или чрезвычайных обстоятельствах. Это защищает обладающего Силой от любых механических внешних угроз (до некоторой степени, все же человек — не адамант) а также дает возможность быстро двигаться, действовать с огромной физической силой, внутренне, пусть и на считанные мгновения, замедлять восприятие времени (для внешнего мира все остается по-прежнему, но для тебя все внешнее становится почти неподвижным). Можно сказать, что одаренный не замедляет время, а ускоряет кратно его для себя.