Шрифт:
Ужасы
Гленда
1 глава
Она достала широкую тетрадь, купленную в Смитсон из сумки для ноутбука за пять фунтов, шариковую ручку Кристиан Лакруа и принялась писать.
Ценитель дорогих брендовых вещей, она ругала себя за отсутствие простого шерстяного свитера прямо сейчас.
Холодный воздух борта Норвегиан раздражал и без того замерзшее тело. Весь день она просидела в аэропорту Хитроу, ничего не ела, грелась чаем и рыдала, просыхая лишь на время телефонных звонков, чтобы попрощаться и предупредить, что улетела в Данию, навсегда, чтоб ее больше не искали, а лишь писали письма и приезжали в гости.
–Принесите мне чашку чая с лимоном, пожалуйста. – Тонкими пальцами с облупившимся лаком, она ухватила пробегающую словно заяц стюардессу за рукав из жесткого текстиля так, что чуть не сломала ногти.
Та с выпученными глазами обернулась на пугающего вида пассажирку. Она как будто не могла прийти в себя, но не от внешности остановившей ее Гленды, а от чего-то более серьезного.
Секунду помолчав, бортпроводница средних лет с очень тонкой талией, буркнула что-то невнятное в сторону едва не сломанных ногтей девушки с тетрадью и убежала.
–Какой кошмар, такого сервиса нет даже на Райянэйр, самой дешевой в это время года авиакомпании. Там даже пледы раздают в отличие от этого баснословно дорогого бизнес-класса на чертовом Норвегиане.
Возмущенная Гленда обернулась на соседа, спавшего рядом, надеясь на сочувствующий возглас, но тот только поежился от неприятных звуков и продолжил сопеть.
Вздыхая от безнадежности, раздосадованная девушка с длинными черными волосами и бледным от почти суточного рыдания лицом, уткнулась в чистый разлинованный лист.
Перо дорогой ручки писало само собой. Ей не приходилось прикладывать усилий, чтобы вычертить историю последних дней на так благодушно принявшей ее тетради, все шло как по маслу.
На белом полотне появились первые строки ее никчемной жизни, страданий и жалости к себе.
«Красивая и молодая, я продалась как последняя проститутка с Кингс-Кросс. Седьмого октября две тысячи семнадцатого года Гленда Миллер, богатая и одинокая переезжает жить в Данию, чтобы забыться и начать жизнь заново.
Терять мне нечего. Ни квартиры, ни машины, ни семьи, ни родни.
Мой отец умер два года назад, а парень остался в прошлом.
Мне так тебя не хватает, папа.
Ты знаешь, сразу после твоей смерти, я устроилась на работу в «Гардиан». Только это помогло мне забыться и начать со всем справляться в одиночку»
Теплые ручейки потекли по онемевшим от холода и горя щекам. Невольная дрожь пробила скрючившееся в кресле тело.
«А месяц назад я впервые ухватила по-настоящему серьезное дело. Я наконец-то зацепилась за возможность стать великим репортером. Я могла спасти Англию, я напала на след преступника, но так и не знаю его в лицо. А неделю назад он оставил мне анонимную записку с выбором заткнуться или умереть».
Тут она прервалась и, беспощадно давя на кнопку вызова официанта, заворчала в голос:
–Да принесет мне кто-нибудь сегодня чай в конце концов?
Спустя мгновение темно-красная шторка бизнес-класса отодвинулась, в проходе появилась та самая запыхавшаяся стюардесса. Белые локоны сбились на лоб, а тушь немного потекла в углах глаз. Так бывает, когда в конце дня девушка поправляет макияж, но он уже не держится упруго, а предательски растекается по коже.
–Ваш чай, мадам. Простите за задержку.
Мысленно сетуя на несовершенство обслуживающего персонала, их внешний вид, забывчивость и жуткий сервис, Гленда немного помолчала, но потом с упоением вцепилась в бумажный стаканчик. Спустя мгновение она заметила, что руки женщины трясутся, а на лице и шее у нее испарина.
–Что-то случилось, э-м… – она вчиталась в бейдж на ярко-алом пиджаке – Анна?
–Нет, мисс. – прочистив горло, произнесла бортпроводница. – Просто пристегнитесь, пожалуйста, небольшая турбулентность.
Анна быстро убежала прочь в салон эконом-класса, а за собой задернула короткую шторку.
Гленда заглянула под нее, так как ее сиденье было рядом, но увидела лишь ноги убегающей прочь стюардессы.
Потом она посмотрела в иллюминатор. Дождь заливал небо, а гроза ломала его на мелкие осколки. Не удивительно, что в этом холоде и мыслях о судьбе, ей было не до погоды за окном. Как ни странно, руки все же потянулись к ремешку. Щелчок, и вот она уже в безопасности.
Чай оказался еле теплым, какой бывает в придорожном кафе, где воду все еще греют в чайнике, а электричество нужно экономить.
«И сколько же ей платят, черт возьми?» – выругалась про себя Гленда, но тут же осеклась.
Самолет прилично тряхнуло.
«Ладно, допустим бог карает меня за неуместный гнев. Анна ни в чем не виновата… Кроме холодного запоздалого чая.»
Гленда успокоила себя, проглотив лимон с корочкой. «Витамин С очень полезная штука. Хотя бы не заболею от норвежских ветров».
Кристиан Лакруа снова слилась с тонкой кистью руки и девушка продолжила писать.
«Отец, я продала душу дьяволу: я оказалась так близко, чтобы раскопать самое грязное дело в Лондоне, но мне предложили деньги, чтобы я отстала. Это была записка от преступника с предложением на миллион фунтов стерлингов, на минуточку.
И я бы отказалась, не продажная ж я сука. Ой, прости.
Ты никогда не любил, чтоб я ругалась.
Так вот, во всем виноват Жерар – мой будущий муж. Представляешь, тем вечером я вернулась домой, а он лизал этой стерве между ног. Помнишь, Линду – мою подругу детства?»
Гленда кипела от злости.
«Пойми, мне ничего не оставалось, кроме как забрать эти деньги, чтобы свалить из чертова Лондона. Я ведь его любила».
Бумажный одноразовый платочек уже совсем намок и превратился в слипшийся комок, но новая череда слез потребовала помощь. К счастью, вместе с чаем полагалась салфетка.