Где ты?
Шрифт:
—Нет.
— Ты давно здесь?
— Понятия не имею.
— Ты постарел, Филипп.
— Очень любезно с твоей стороны, премного благодарен.
— Да нет, ты очень красивый.
— Ты тоже.
— Я знаю, что тоже постарела. Это неизбежно.
— Да нет, я хочу сказать, что ты тоже очень красивая.
— Главное, что Лиза очень красивая.
— Верно.
— Странно снова оказаться здесь, — проговорила Сьюзен.
Филипп кинул тревожный взгляд в сторону бара.
— Ты хочешь, чтобы…
— Не думаю, что это удачная мысль. Столик, наверно, уже занят, — возразила она, снова улыбнувшись.
— Как могло такое случиться, Сьюзен?
— Лиза тебе объяснит. А может, и нет. Мне очень жаль, Филипп.
— Да нет, не очень.
— Наверно, ты прав. Но я в самом деле не хотела, чтобы ты меня вчера заметил.
— Как в день моей свадьбы?
— Ты знал, что я приходила?
— Узнал в ту же секунду, как ты вошла в церковь, и считал каждый твой шаг, когда ты пятилась назад.
— Филипп, между нами никогда не было лжи.
— Знаю. Лишь предлоги и причины, которые трудно отличить друг от друга.
— В последний раз, когда мы с тобой тут встречались, та очень важная вещь, о которой я упоминала в письме, — Сьюзен глубоко вздохнула, — то, о чем я хотела тебе сказать в тот день, была моя беременность Лизой и…
Раздавшееся по громкоговорителю объявление заглушило конец фразы.
— И?.. — переспросил он.
Стюардесса объявила последнее приглашение на рейс до Майами.
— Мой рейс, — проговорила Сьюзен. — Последнее приглашение… Помнишь?
Филипп прикрыл глаза. Ладонь Сьюзен коснулась его щеки.
— У тебя по-прежнему улыбка Чарли Брауна. Скорей спускайся к ней, тебе ведь до смерти этого хочется.
А я опоздаю на самолет, если ты и дальше будешь стоять передо мной столбом.
Филипп обнял Сьюзен и чмокнул в щеку.
— Побереги себя, Сьюзен.
— Не волнуйся, у меня богатый опыт! Давай! Отправляйся!
Он шагнул к эскалатору, но Сьюзен его окликнула:
— Филипп! Он обернулся.
— Сьюзен?
— Спасибо!
Его черты разгладились.
— Это не меня надо благодарить, а Мэри.
И прежде, чем он исчез из поля зрения, она, гримасничая, надула щеки и послала ему воздушный поцелуй, оставляя напоследок в его памяти свою клоунскую рожицу.
В зале аэропорта немногочисленные пассажиры с изумлением поглядывали на молоденькую девушку, которая, раскрыв объятия, ждала промокшего мужчину у подножия эскалатора, похожего на красную детскую горку.
Филипп прижал Лизу к груди.
— Ты весь мокрый. На улице так льет? — спросила она.
— Ураган! Что собираешься делать?
— Самолет у меня только вечером! Поедем домой.
Лиза взяла Филиппа за руку и направилась к двери. Лицо Сьюзен, смотревшей сверху, как они выходят
из здания аэропорта, осветила улыбка.
Усевшись в машину, Филипп первым делом набрал номер домашнего телефона. Мэри тут же взяла трубку.
— Она со мной, мы возвращаемся. Я тебя люблю.
22 октября Сэм предупредил нового директора NHC, что над Карибским морем формируется подозрительно разреженная зона. Четыре дня спустя перед тремя пресловутыми буквами «S» появилась цифра 5.
Самый мощный ураган века, шириной в 280 километров, со скоростью 380 км/ч несся в направлении Центральной Америки.
Сьюзен уехала четыре месяца назад. Томас поступил в лицей. Лиза со Стивеном первую неделю учились в университете. Лиза намеревалась вскорости переехать жить в студию на Манхэттене. Филипп с Мэри периодически поговаривали о том, чтобы перебраться из Монтклера в Нью-Йорк.
Митч обрушился на гондурасский берег на закате дня 30 октября. За ночь было разрушено две трети страны, погибли четырнадцать тысяч четыреста человек…
В эту же самую ночь в нескольких тысячах километров от Гондураса, на другом конце света, бармен-мексиканец заканчивал работу в баре аэропорта, протирая тряпкой столик возле окна…
От автора
Благодарю за поддержку и советы
Бернара Барро, Камель Беркан, Антуана Каро, Гийома Гальена, Полин Гена, Филиппа Геза, Катрин Одапп, Лизу и Эмили, Даниеля и Раймона Леви, Лорен Леви, Розелин, Дженни Ликос, Колетт Перье, Алин Сулье, Сюзанну Ли и Антуана Одуара.
А также за бесценную помощь в сборе материалов:
Дани Жюко, следователя Люка Миллера из полиции Нью-Йорка, профессора Хака и весь персонал Центра исследования ураганов.