Чтение онлайн

— Нет, Вернон — икнула тётя Мардж, подняв руку. Её крошечные, налитые кровью глаза уставились на Гарри, — продолжай, мальчик, продолжай. Небось гордишься своими родителями? Они, значит, угробились в автокатастрофе (видимо, пьяные были)…

— Они погибли не в автокатастрофе! — сказал Гарри, обнаружив, что уже стоит.

— Они погибли в автокатастрофе, ты гадкий маленький лгунишка, а тебя оставили обременять порядочных трудяг-родственников! — закричала тетя Мардж, раздуваясь от ярости. — Ты наглый, неблагодарный маленький…

Но внезапно тётя Мардж замолчала. Секунду казалось, что все слова оставили её. Казалось, она раздувалась от ярости… и не могла остановиться. Её широкое красное лицо становилось ещё шире, крошечные глазки вылезли из орбит, а рот растянулся так сильно, что она не могла говорить. В следующую секунду несколько пуговиц на её твидовом жакете лопнули и полетели в стены — она надувалась как ужасный шар, её живот пытался освободиться от оков твидового пояса, а пальцы раздувались как салями…

— МАРДЖ! — завопили дядя Вернон и тётя Петуния, когда всё тело тёти Мардж начало подниматься со стула и взмывать к потолку. Теперь она была совершенно круглой, как огромный живой буек с поросячьими глазками, её руки и ноги торчали под странными углами, а она тем временем поднялась под потолок, издавая странный треск. В комнату, безумно гавкая, внёсся Риппер.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ!

Дядя Вернон схватил тётю Мардж за ногу и попытался стащить её вниз, но чуть не оторвался от пола сам. В следующее мгновение Риппер прыгнул вперёд и вонзил зубы в ногу дяди Вернона.

Гарри вылетел из гостиной, прежде чем кто-нибудь смог его остановить, направляясь к чулану под лестницей. Дверь чулана по волшебству распахнулась, как только он к ней подошёл. В мгновение ока он дотащил свой чемодан к входной двери. Он помчался наверх и бросился под кровать, оторвал отошедшую половицу и схватил наволочку с учебниками и подарками на день рождения. Он вылез из-под кровати, схватил пустую клетку Хедвиги и понёсся вниз к чемодану, как раз в тот момент, когда из гостиной вылетел дядя Вернон с разодранной в кровавые лохмотья брючиной.

— ВЕРНИСЬ! — орал он. — ВЕРНИСЬ И СДЕЛАЙ ЕЁ НОРМАЛЬНОЙ!

Но безрассудный гнев овладел Гарри. Он пинком открыл чемодан, достал волшебную палочку и направил её на дядю Вернона.

— Она это заслужила, — сказал Гарри, часто дыша. — Она заслужила то, что получила. А вы держитесь от меня подальше.

Он стал нащупывать позади себя защелку на двери.

— Я ухожу, — сказал Гарри. — С меня довольно.

И в следующий миг он уже шёл по темной и тихой улице, таща за собой тяжёлый чемодан и держа подмышкой клетку Хедвиги.

Гарри уже прошёл несколько улиц, когда без сил рухнул на низкую ограду на Магнолия Кресент, тяжело дыша из-за того, что тащил чемодан. Он сидел неподвижно, всё ещё охваченный гневом, слушая бешеный стук сердца.

Но спустя десять минут в одиночестве на тёмной улице, им завладело новое чувство: паника. С какой стороны ни посмотри, хуже с ним ещё ничего не случалось. Он очутился совершенно один в тёмном мире магглов, и ему было совершенно некуда идти. И хуже всего было то, что он только что совершил довольно серьёзное колдовство, а это означало, что его, скорее всего, исключат из Хогвартса. Он настолько сильно нарушил Декрет «О Разумном Ограничении Колдовства Несовершеннолетних», что удивился, почему на него до сих пор не набросились представители Министерства Магии.

Гарри поёжился и посмотрел в обе стороны Магнолия Кресент. Что с ним будет? Арестуют ли его или просто изгонят из мира волшебников? Он вспомнил о Роне и Гермионе, и его сердце упало. Гарри был уверен, что — виноват он или нет — Рон и Гермиона помогли бы ему, но оба они были за границей, а без Хедвиги у него не было способа связаться с ними.

Маггловских денег у него тоже не было. В кошельке на дне чемодана лежало немного золотых волшебных монет, а остаток состояния, оставленного ему родителями, находился в хранилище волшебного банка Гринготтс в Лондоне. Но ему ни за что не дотащить чемодан до Лондона. Разве только…

Он посмотрел на волшебную палочку, которую по-прежнему сжимал в руке. Если его уже исключили из Хогвартса (его сердце забилось очень быстро), то ещё немного волшебства не повредит. У него был Плащ-Невидимка, который он унаследовал от отца… А что, если заколдовать чемодан, чтобы тот стал лёгким, как пёрышко, привязать его к метле, укрыться Плащом и полететь в Лондон? Тогда он сможет взять остаток своих денег из хранилища и… начать жизнь отшельника. Это была ужасная перспектива, но он не мог сидеть на этой ограде вечно, иначе вскоре ему придётся объяснять маггловской полиции, почему он бродит глубокой ночью с чемоданом, полным учебников по магии, и метлой.

Гарри снова открыл чемодан и отодвинул его содержимое в поисках Плаща-Невидимки… но прежде, чем ему удалось его найти, внезапно он выпрямился и оглянулся.

Из-за странного покалывания в затылке ему почудилось, будто за ним следят, но улица казалась безлюдной, и ни в одном из окон больших квадратных домов не было видно света.

Он снова склонился над чемоданом, но почти тут же поднялся, крепко сжимая в руке волшебную палочку. Он скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то или что-то стоит в узком проходе между гаражом и забором позади него. Гарри вгляделся в тёмный проход. Если бы оно пошевелилось, тогда он узнал бы, была ли это просто заблудившаяся кошка или… что-то другое.

— Люмос, — пробормотал Гарри, и на конце его волшебной палочки вспыхнул свет, чуть не ослепив его. Он поднял её над головой, и шершавые стены дома номер два неожиданно блеснули; дверь гаража засияла, и между ними Гарри совершенно отчётливо увидел очертания чего-то огромного с большими блестящими глазами.

Гарри отступил назад. Его ноги задели чемодан и он оступился. Палочка вылетела, когда он выбросил руку, чтобы остановить падение, а затем он с размаху приземлился в сточную канаву.

Раздался оглушительный грохот, и Гарри прикрыл лицо от внезапной ослепительной вспышки света…

Вскрикнув, он откатился назад на тротуар — и как раз вовремя. Секундой позже на месте, где он только что лежал, со скрежетом остановилась пара огромных колес и фар. Подняв голову, Гарри увидел, что колеса принадлежат ярко-пурпурному трехэтажному автобусу, который будто с неба свалился. Золотая надпись над ветровым стеклом автобуса гласила: «Автобус «Рыцарь».

Долю секунды Гарри размышлял, не потерял ли он разум от удара при падении. Затем из автобуса выпрыгнул кондуктор в пурпурной униформе и громко заговорил.