Чтение онлайн

Если не считать его друзей, то больше всего Гарри скучал по Квиддитчу — самому популярному виду спорта в мире волшебников — очень опасной и очень увлекательной игре, в которую играли на мётлах. Случилось так, что Гарри очень хорошо играл в Квиддитч: за последнее столетие он был самым молодым игроком в команде какого-либо из Домов Хогвартса. Одной из самых ценных вещей Гарри была его гоночная метла «Нимбус-2000».

Гарри отложил кожаный чемоданчик в сторону и взял последний свёрток. Он сразу же узнал небрежные каракули на коричневой бумаге: эта посылка была от Хагрида, егеря Хогвартса. Гарри сорвал верхний слой бумаги и увидел краешек чего-то зеленого и кожаного, но прежде чем он успел как следует развернуть пакет, тот подозрительно задрожал, и то, что было внутри, громко щёлкнуло, словно у него были челюсти.

Гарри замер. Он знал, что Хагрид никогда специально не послал бы ему что-нибудь опасное, но нельзя было забывать, что у Хагрида было необычное представление об опасности. Было известно, что Хагрид дружил с гигантскими пауками, покупал у незнакомцев в пабах злобных трёхголовых собак и незаконно протаскивал к себе в хижину драконьи яйца.

Он нервно потыкал пальцем в свёрток. Снова раздалось громкое щёлканье. Гарри достал лампу с прикроватного столика, крепко сжал её в одной руке и поднял над головой, готовясь нанести удар. Затем другой рукой он схватился оставшуюся оберточную бумагу и стянул её.

И оттуда выпала… книга. Гарри лишь успел заметить её красивую зеленую обложку, украшенную золотыми буквами: «Чудовищная Книга о Чудовищах», как вдруг книга перевернулась на обрез и бочком понеслась по кровати, словно какой-то странный краб.

— Ой, — пробормотал Гарри.

С громким глухим стуком книга упала с кровати и быстро пронеслась по комнате. Гарри прокрался за ней. Книга пряталась в темноте под столом. Моля о том, чтобы Дёрсли всё ещё крепко спали, Гарри опустился на четвереньки и протянул к ней руку.

— Ай!

Книга защёлкнулась у него на руке, а затем удрала от него, по-прежнему носясь на обложке. Гарри повернулся, бросился вперёд и ухитрился прижать её к полу. В соседней комнате Дядя Вернон во сне громко хрюкнул.

Хедвига и Эррол с интересом наблюдали, как Гарри, крепко сжав сопротивляющуюся книгу, поспешил к комоду, вытащил из него ремень и крепко перевязал книгу. «Чудовищная Книга» яростно задрожала, но больше уже не могла хлопать и щёлкать, поэтому Гарри бросил её на кровать и потянулся за открыткой от Хагрида.

У Гарри возникло плохое предчувствие относительно того, почему Хагрид считал, что кусачая книга может ему пригодиться, но он поставил открытку Хагрида рядом с открытками от Рона и Гермионы, улыбаясь при этом все шире и шире. Теперь оставалось только письмо из Хогвартса.

Заметив, что оно немного толще, чем обычно, Гарри вскрыл конверт, вынул оттуда первый лист пергамента и прочёл:

Гарри вытащил письмо с разрешением посещения Хогсмида и прочитал его, больше не улыбаясь. Было бы чудесно ходить в Хогсмид по выходным; он знал, что в этой деревне живут только волшебники, и ещё никогда там не был. Но как же он сможет убедить дядю Вернона или тётю Петунию подписать разрешение?

Он взглянул на будильник. Было два часа ночи.

Решив, что он позаботится о разрешении для Хогсмида, когда проснётся, Гарри вернулся в кровать, протянул руку и зачеркнул ещё один день в календаре, который он смастерил, чтобы считать дни, оставшиеся до возвращения в Хогвартс. Затем он снял очки и лёг, любуясь тремя своими поздравительными открытками.

Хотя он и был очень необычным мальчиком, в этот момент Гарри Поттер чувствовал себя, как и все: первый раз в жизни он был рад, что сегодня — день его рождения.

На следующее утро Гарри спустился к завтраку и увидел, что Дёрсли уже сидели за кухонным столом. Они смотрели новый телевизор — подарок в честь возвращения на лето для Дадли, который постоянно жаловался на слишком долгий путь между холодильником и телевизором в гостиной. Дадли провёл большую часть лета на кухне, уставившись в экран маленькими поросячьими глазками, а пять его подбородков дрожали от непрерывного жевания.

Гарри сел между Дадли и дядей Верноном, большим и крепким мужчиной, у которого почти не было шеи, зато были большие усы. Дёрсли не подали и виду, что заметили, как Гарри вошёл на кухню, не говоря уже о поздравлении с днём рождения, но Гарри уже привык и не волновался по этому поводу. Он взял кусочек тоста, а затем взглянул на репортёра, который заканчивал репортаж о сбежавшем осужденном:

— …предупреждаем общественность, что Блэк вооружен и крайне опасен. Организована специальная горячая линия, и если вы узнали его, то должны немедленно о нём сообщить.

— Только не надо нам рассказывать, какой он плохой, — фыркнул дядя Вернон, глядя поверх газеты на преступника. — Посмотрите, как этот грязный бродяга выглядит! На волосы его посмотрите!

Он бросил мерзкий взгляд в сторону Гарри, чьи топорщащиеся волосы были для дяди Вернона источником вечного раздражения. Однако, по сравнению с человеком на экране, чье осунувшееся лицо было обрамлено свалявшимися космами длиной по пояс, Гарри чувствовал себя очень ухоженным.

Репортер появился снова: