ДРЕМ
Шрифт:
Поэтому, пока заслонки находились в стадии доработки, я не говорила адмиралу про них. Интервал отсутствия в сканерах невелик, но я всё обдумала...
План был примерно таков: корабли, вылетающие из моего ангара, отслеживаются лишь механизмами и лишь я могу просмотреть их список. Существует абсолютный код на вылет, предназначенный для тех, кто должны покинуть замок незамеченными. Изменяемый и предоставляемый в пользование мною лично и вводимый с корабельных гиперкомов непосредственно в управляющий приёмными шлюзами. Так что никто не узнает о моём отлёте. Корабль станет обнаружим только при выходе за пределы Зоны Невидимости. А вот возвращаться сложнее...
Для начала нужно оказаться на расстоянии как минимум пяти смещений от Антареса, а заодно и от Дрема, там найти какой-нибудь метеороид или астероид отражающей или поглощающей структуры, чтобы хоть на несколько мгновений уйти из военных сканеров... Чтобы включить визозаслонку.
Дальше нужно успеть долететь до Невидимой Зоны, пока меня не могут отследить, и остаётся сама Невидимая Зона... Однако она не просматривается из штаба, так как работает на иных принципах действия – всё, что внутри Зоны, фиксируется станциями, её содержащими. Но тут снова сработают мои абсолютные коды...
Конечно, если вдруг в штабе займутся этим вплотную и начнут сопоставлять все данные отовсюду, то что-то могут заподозрить... Но, во-первых, у них хватает других забот, а во-вторых, если это случится, то я непременно узнаю и прекращу полёты...
– А вы? – поинтересовалась Элиш. – Как вы собирались полететь? Ведь вы же наверняка всё продумали...
– Конечно, – откликнулась я. Кажется, она ни на секунду не усомнилась в том, куда и для чего я полечу. Мы прочувствовали пожелания друг друга, ощутив неожиданное взаимопонимание, полное и несомненное.
В глазах её горели решимость вместе с ожиданием... Тогда я рискнула и вкратце обрисовала ей ситуацию, а также поделилась визозаслонкой и кодами.
Наш первый вылет запомнился мне очень ярко, и вместе с тем единомоментно, будто вне времени.
Мы обе знали, чего жаждут наши сердца, нам не нужно было оговаривать курс, и первый же дремлянский корабль был расстрелян нами почти одновременно.
После третьего космолёта я произнесла в бортовой олорел:
– Элиш, пора возвращаться домой.
– Хорошо, – только и откликнулась она. В голосе не звучали страх, сожаление или обида прерванного азарта. Я с удивлением обнаружила, что мыслит она вполне спокойно и трезво...
Следующее, что помню, – королевский ангар в замке. Там я показала Элиш одну из дальних веток моего хода...
С того дня мы периодически вылетали вместе, стараясь выбрать момент хотя бы относительного затишья. Мы искали оторвавшиеся космолёты, неожиданно громили водолеевцев и сражающихся здесь бэтазийцев, и улетали. Мы сбивали даже случайные, не военные корабли – не интересуясь, куда и зачем они летят. Пощады не было никому, хоть как-то связанному с Дремом.
Благо, королевское положение позволяло всегда быть в курсе военной ситуации. С одной стороны, не мешать собственной армии, а с другой – выбирать неожиданные и уязвимые для врагов моменты.
Я испытывала какое-то холодное удовольствие, видя разбитыми и уничтоженными своих врагов, но всё равно мне казалось, что это не искупает тех мук, которые я пережила, подписывая Дмитрию приговор.
Основной задачей Флота ООССа было не выпускать дремлян за пределы Дрема, то есть не давать им возможности разогнаться, чтобы уйти в смещение. Однако близко подлетать к планете мы не могли, потому что мощные установки Эйкузэ, включённые в силовое поле, посылали оттуда интенсивные лучи, почти мгновенно уничтожающие военные космолёты.
Все поля планет достаточно велики, чтобы из космоса их невозможно было пробить. Даже огромными материнскими кораблями, с которых стартуют истребители.
Поэтому временами дремляне успевали прорваться и уйти в смещения. Тогда флоту приходилось отслеживать и догонять их, чтобы они не вздумали напасть на какую-нибудь планету. К тому же, они вполне могли ударить по какой-нибудь обустраиваемой колонии, а то и космоверфи...
В первое посещение Разума после наших с Элиш вылетов я несколько нервничала. Мне нельзя закрываться от него, Разум знает каждую мою мысль. Максимум, что я могу – постараться не думать об этом. Правда, очень сомневаюсь, что для ментального сканирования это станет преградой.
А вдруг Разум решит, что мои действия недопустимы для королевы? А вдруг сообщит Совету?
Занимаясь сменой абсолютных кодов, я с трудом заставляла себя оставаться спокойной. Но Разум, как ни странно, ничего не сказал. То ли не заметил, то ли не счёл проблемой...
Через некоторое время все галактики наполнились слухами о двух неизвестных. Мы брали разные космолёты – я старалась устроить всё так, чтобы про нас не узнал никто. С мрачным и глубоким удовлетворением сбивали мы противников.
Иногда я страшилась собственной жестокости. Не ожидала её от себя. Но даже мысли не возникало прекратить всё это...
...Со времени наших с Элиш вылетов и предшествующих им подготовительных работ мы незаметно стали сближаться.
Однажды гуляли по внутренней рекреации, когда навстречу вышел Глен Ди. И захотелось вдруг поболтать с ним: с начала войны я отводила мало времени на неофициальное общение, и неожиданно ощутила, что начинает его не доставать.
Эта рекреация находится в том же уровне резиденции, где и апартаменты Королевы и Илберов Совета, однако открыта для всех, кто имеет доступ на этот уровень. В отличие от огромной межэтажной, она невелика, но достаточно уютна. И тоже лишь сканируется на безопасность.
Со всех сторон интерьер имитирует скалы, по которым льются настоящие водопады. Освещается всё это великолепие рассеянным светом голубого, как небо, потолка, отображающего различные погодные условия в каждый другой день.
Ведут в неё несколько прозрачных силовых тоннелей, проходящих прямо сквозь водопады. Удивительно стоять под ними и видеть, как сверху обрушиваются тонны воды, стекая снаружи по своду силового поля!
Водопады собираются в озерцо-бассейн, посередине которого находится небольшой островок, усаженный земными растениями. От каждого входа туда ведёт прозрачный хрустальный мостик на силовых опорах.