Чтение онлайн

Константин сам не заметил, как задремал, тело повело в сторону, голова качнулась, просыпаясь он непроизвольно дернул ее вверх, хрустнули позвонки, заболели.

— Поздравляем!!! — кричали "старшие" хором. — Поздравляем!!

Картограф протирая воспаленные глаза, посмотрел по сторонам, силясь понять, где находится.

— Мы ликуем с вами барон!

"Приплыли что ли?" — Напротив Константина несколько слабо освещенных лиц в профиль, и затылки, затылки… нет, это не ему.

— Приплыли, — прошептал картограф, тихо посмеиваясь над своим же нелепым предположением. Чуть задрал нос, понюхал: едкий воздух защипал в пазухах.

"Кому это они? Ааа… вот он, мой отпрыск благородный, солнцеликий принц, последняя надежда династии Цихирачи".

Возле капитана стоял смотритель музея, растроганно всхлипывал, прижимая ладонь к груди, коротко кланялся окружающим. Это его поздравляли.

Эд Женьо, размахивая цветной грамотой, говорил:

— …двадцать лет назад! Но этот человек положил конец распрям, его усилиями научный мир слился в творческом процессе зачатия новой истины! "Новый толкователь лексики эпохи становления!", "Заря торговой мысли. Ложь, которой не было", статьи, что перевернули сознание; гипотеза — "абстрактного существа" позволила заполнить пробелы в истории, привела к общему знаменателю хаотичные аргументы взаимоисключающих теорий."Абстрактное существо", вселило в нас веру, собрало в дорогу. Пусть мы не нашли ответы на все вопросы, но нам показали того, у кого они есть!

Двадцать лет назад, — продолжал капитан, одаривая смотрителя ласковым взглядом, — академия "справедливой истории", хоть вы и не были ее выпускником, то есть, заметьте — бескорыстно, вручила, — Посмотрел на "старших", — господину смотрителю "Жезл Отличника". Этот человек научили нас не стесняться правды. История больше не меняется втихаря, новой властью. Теперь этот процесс открыт и обязателен. Не только мораль, но и события прошлого необходимо подстраивать под современные реалии.

Снова смотрителю:

— Союз исторических инноваций, с тех пор ежегодно высылал Вам грамоту, с подтверждением почетного членства. Не забыли про знаменитого историка и сегодня. От лица всех, позвольте вручить этот символ почета и признательности, а так же примите и от нас на словах, и само собой на бумаге, — вот тут печать и подписи почти всех "старших", — заверение в уважение и вечной, к Вам, любви.

С разных сторон загомонили "старшие", и сквозь хлопки:

— Поздравляем!!

— Браво!!

— Это чудо-переплетение логики, справедливости и пользы!

Капитан попросил тишины знаком: поднял руку:

— Конечно же этого мало. Я тут написал небольшое стихотворение для нашего юбиляра, — сказал смущенно. — Но прочитает их… прочитает…

— Можно я, месье Женьо?! — крикнул ближний к Константину затылок.

— Разрешите мне?! — отозвался темный профиль слева. Картограф узнал голос "старшего пояснителя вечернего торгового кодекса", Ксантипа Леверьского.

— Я так давно не читал, умоляю Вас!!.
– раздалось возле барной стойки.

— Не, так дело не пойдет, — обеспокоено сказал капитан. — Эту честь надо заслужить. Сдвигайте столы, стулья в центр. "Селекция успеха" друзья. Удача удачливым!

— "Селекция успеха"! Прекрасный способ. Это так подходит настроению текущего момента!

Константин уже не слушал выкриков, снова уронил голову на руки и принялся выстукивать пальцами по столу…

— Отличный выбор, как вы правы! — восхищались у стойки.

И снова Ксантип:

— Я не удивлен, подумаешь очередная гениальная мысль капитана… ха-ха-ха… Месье Женьо, надеюсь, вы поняли мою иронию, про то, что я не удивлен.

Столы сдвинули к стенам, оставили только тот за которым сидел картограф, благо он не мешал: просить Константина пододвинуться никто бы не решился: сегодня картограф явно не в духе.

В центр вынесли тринадцать стульев. Смотритель принес гармонь, по знаку заиграл. Четырнадцать человек, чуть пританцовывая, двинулись друг за другом, по кругу. Музыка смолкнет, и все кинутся к стульям, куму-то не хватит — значит, не его день, проиграл — удача удачливым. Оставшиеся выпьют по рюмке коньяка, уберут один стул, и по новой… "Селекция успеха" — это всегда весело, особенно под конец. Победитель должен будет встать на колени, и прокатить на спине того, кто выбудет первым: за успех надо платить.

— А вы, не желаете присоединиться? — спросил у картографа капитан.

Константин не ответил, встал из-за стола и не спеша побрел к выходу, у двери остановился, окинул взглядом зал, произнес громко: — Мои родовиты коллеги!

Музыка смолкла. Настороженные лица повернулись к картографу.

— Славные покорители жидких пространств, — продолжил уже тише. — Мы запускаем двигатель, зрелище должно быть потрясающим, винты и вся эта пена… Если, кто не видел, предлагаю понаблюдать со стороны. Через пол часа спускают плоты, можете присоединиться. К тому же, в целях безопасности… мало ли… понимаете?

Константин морщась окинул взглядом зал, задержал его на капитане, скоро недружелюбное выражение лица сменилось равнодушным; картограф, дернул за ручку и вышел.

Через минуту он был уже на верху, отдал приказ спускать плоты, и пошел к рубке, возле нее коснулся палубы рукой, и тут же отдернул. Горячая. Доски ссохлись, потемнели; вспыхнет в любой момент.

Рубка вдруг покосилась набок, готовая вот-вот развалиться.

— Это еще что такое? — удивился картограф.

— Приказ капитана, месье Константин, — отозвалось несколько голосов изнутри. — Смещаем рубку на метр, она загораживает вид с мостика. Если можно, месье, покрасим потом, когда соберем… А-то мы начали с той стороны, а краска высыхает долго, и как быть, потом ведь…

— Так! — крикнул картограф. — На корму быстро! Плот для старших спускают, а вы здесь… помогайте, там людей мало…

— А рубка, месье?

— Рубка завтра!

Константин отвлекся на грузчиков, что не спеша, переговариваясь, проносили мимо массивные рейки.

— Живее! Живее! — крикнул им, быстро разделся до пояса и направился к ближайшему плоту.

— Раз, два взяли… Поднимай-поднимай!.. Да не на меня, к борту тяни!.. Эй вы там, аккуратней!.. Сорвется: голову сниму!.. Ну чего встал, опускай на борт, залезай на плот и привязывай!.. Веревки подготовили?!. Отлично!.. Кидай ему!..