Брутфорс 1

Брутфорс — метод взлома пароля путем перебора всех возможных вариантов.

Таким способом можно делать ещё много чего. Например, жить.

Прошло семь часов с наступления первого июня и час, как скутер остался моим единственным имуществом. И только потому, что вечером я уехал на нем в бар. Все остальное, что было в нашей мастерской, сгрёб в кучу бульдозер.

В наших краях никто не начинает работать так рано, если за это не приплачивают три икса. Не удивлюсь, если и сюда сунул свой длинный нос мой папаша, владелец заводов, шахт, пароходов, а также несметного количества ненужной информации. Хотя в данном случае я бы даже приплатил за доступ к его источникам, чтобы заблаговременно забрать из кучи обломков хотя бы чистую футболку.

Рядом со мной стоял Тиль и молча плакал. Тиль вообще был не дурак всплакнуть над раздавленной бабочкой или под особо печальную песню, но тут был действительно стоящий повод. Мы четыре года вместе с ним владели мастерской на паях, и только прошлым летом ее полностью выкупили. Большие были планы! Скутер Тиля остался внутри, мой товарищ ночевал в мастерской и еле успел выскочить, когда начались работы. Когда я подъехал, он уже прошел все стадии торга, гнева и отрицания, и теперь печально взирал на остатки нашего добра.

— Чё говорят? — спросил я. — Кто это такие?

— Тадж Махал Груп. Отельщики поганые. Выкупили весь кусок от Арамболя воо-он до туда, — Тиль неопределенно взмахнул рукой в сторону горизонта. — Слушай, а нам Демарш перевел деньги за ремонт? А то у меня ничего не осталось. Только то, что на мне.

— Нет. И не переведёт. Он не забрал вчера свой скутер, а теперь и забирать нечего, — я кивнул на гору обломков, которую бульдозер толкал к дороге. Там, на обочине, дожидался специально доставленный агрегат по превращению всего в ничего.

Сам не знаю почему, но я вытащил из рюкзака рабочие очки и надел их. Зрелище открылось прискорбное. В мастерской было не так много устройств, снабженных кристаллами, в которых размещаются управляющие программы, но сколько бы их там ни было изначально, сейчас все они были разрушены. И освободившиеся программные структуры разлетелись по пляжу. Беспокоиться о них не было смысла, программы вне кристаллов долго не живут. Вне кристаллов они быстро теряют силу и гаснут. Сейчас я наблюдал танец программы скутера Демарша с аналогичной структурой, которая вывалилась из тестового пульта, но долго они не пропляшут. Они кружились и пытались соединиться, но я знал, что у них ничего не получится, поэтому очки снял. Незачем смотреть на агонию.

Рабочие очки у нас входят в комплект работы с программами и есть не у всех. Обычные люди обходятся планшетом и наушниками для музыки. Но у тех, кто занимается регулировкой и починкой устройств, такие очки есть. Были они и у Тиля. Раньше были. Планшет и наушники ему восстановят в центре помощи, у нас это необходимый минимум гражданина, а вот очки придется где-то добыть. Впрочем, о чём я? Зачем Тилю очки? Наш бизнес только что превратился в молекулярную пыль. И хотя я не планировал начинать новую жизнь в ближайшие эдак года три, прямо сейчас придется заняться именно этим.

Мы ещё полюбовались на крах наших надежд.

— Машка-то успела сбежать? — поинтересовался я у Тиля, который всё-таки был здесь с самого начала.

Машкой мы звали змею, которая жила у нас в счётчике и отлавливала безудержно плодящихся ящериц.

— Не видел, — нервно сглотнул Тиль. — Как ящерицы разбегались видел, а Машку не видел.

— Надеюсь, успела, — предположил я. — У животных чуйка получше, чем у нас.

— Это да, — со вздохом согласился Тиль. — Ну ты представляешь, они с первыми лучами солнца начали фигачить. Ещё хорошо, что сначала из усилителя поорали, а то ты знаешь, как я сплю.

Я кивнул. Тиль умудрялся спать везде и всегда. Однажды он заснул за рулем собственного скутера и только свежеустановленный автопилот позволил ему доехать без приключений до мастерской. Ну ещё и то, что время было позднее, и на дороге ему никто не встретился. Так он и проспал до утра, не сходя со скутера. Разбудить его могли только особые частоты громковещателей, которые как раз и были у строителей.

Солнце решительно встало над горизонтом и принялось обжаривать окрестности. Бульдозер забросил остатки нашей жизни в утилизатор, агрегат утробно заурчал.

— Куда пойдешь? — спросил я у Тиля, хотя примерно представлял себе его ответ.

— К сестре, — вздохнул тот. — Подвезешь?

— Конечно, — согласился я.

Это всё, что я мог для него сделать. Наш третий товарищ, Скиф, жил с родителями, ему я просто скинул фотку, чтобы не расписывать подробности. Боюсь, именно ему придётся объясняться с Демаршем насчет скутера. Хотя тут форс-мажор. Впрочем именно Таджи всегда вели себя относительно прилично, и при определенном упорстве можно будет стребовать компенсацию. Талера примерно три.

Я отвез Тиля к сестре и сел на берегу подумать. Лучше было бы сесть в бар, там налили бы чаю, но денег было в обрез. Вчера хорошо погуляли, да и ничто не предвещало.

Теоретически вариантов много, но в реальности, хм-м-м…

Итак, что мы имеем. Я мысленно перебрал варианты: устроиться на побережье. Хоть в бар, хоть в другую мастерскую. Но нет, не потяну жильё. А жить так, как предлагается сезонным рабочим, — на циновках вповалку, — я не готов. Четыре года на собственной территории меня испортили. Попросить денег у друга? А-ха-ха, у Тиля, например. Опять занять деньги у мамы? Что-нибудь изобрести? Начать вести классы по йоге?

Я сосредоточился и ещё раз прогнал список возможностей. Выбрать я бы смог, если бы в числе пунктов был хоть один жизнеспособный вариант. И тут он был один — связаться с мамой. Я ведь вернул ей предыдущий долг. Отдал вовремя, как обещал, не должна она отказать и в этот раз.

Я набил сообщение и сел ждать. Ответ пришел неожиданно быстро.

Мама: Риц, прости, отец категорически запретил помогать тебе. Велит быть у него. Он в офисе сегодня и завтра

Риц: Понял. Нет проблем