Белла
Шрифт:
— Как ты, — сказала Белла.
— Как я убил Мигеля Родригеса, — согласился Ласло, мрачнея лицом.
Он уложил ее снова в постель, а сам поднялся.
— Пойду принесу тебе снотворного.
Только когда он вернулся, она обратила внимание на то, что он был одет в ту же самую черную рубашку и грязные белые брюки, что были на нем в продолжение всего вечера.
— Почему ты не ложился? — спросила она.
— Читал. Я сплю мало. Всегда есть что-нибудь или… кто-нибудь, чем стоит заняться.
Она вдруг спохватилась, что на ней только очень прозрачная ночная сорочка, что Ласло держал ее в своих объятиях и что всего двое суток тому назад он, притворившись Стивом, практически овладел ею. Она почувствовала, что краснеет, и нырнула под одеяло.
— Извини, — пробормотала она, — мне не стоило докучать тебе своими проблемами.
— Белла, — удивленно сказал он, — ты просишь у меня прощения. Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Не раззадоривай меня, — глухо проговорила она, — я не в настроении.
Он засмеялся.
— Быть женщиной — это не подарок судьбы, не так ли? Просто ты не в том веке родилась.
Глава пятнадцатая
На следующий день она чувствовала себя так, словно выздоравливала после очень тяжелого гриппа. Она стала невероятно стыдливой с Ласло и почти не могла смотреть ему в глаза. Большую часть дня она проспала на солнце. Вечером, умиляясь до слез, глядела по телевизору постановку «Король и я». К тому же она испытала совершенно неуместное раздражение, когда Ангора позвонила Ласло из Франции, где находилась на съемках фильма, а он во время разговора перенес аппарат в другую комнату.
На следующий день они вернулись в Лондон. Ей надо было начинать репетиции «Чайки». Три дня спустя она сидела у парикмахера в мрачном настроении, потому что Ласло за все это время даже не удосужился позвонить ей и спросить, как дела.
Бернард, ее парикмахер, взял прядь ее волос.
— Это ты, душа моя, немного ошиблась. Розовая краска на солнце стала зеленой.
— Слушай, — сердито сказала Белла, — я решила вернуться к своему естественному цвету.
Бернард был потрясен.
— А какой он у тебя?
— Мышино-серый. Довольно приятный.
— Но, дорогая, ты с ума сошла. Ты уже несколько лет как блондинка. Тебя ведь никто не узнает. Я разрушу твой образ.
— В следующей пьесе я буду играть девушку очень мышиного вида.
Увы, никакая женщина не может быть авторитетом для своего парикмахера. Бернард лукаво усмехнулся.
— Что ты мне рассказываешь, дорогая? Ты встретила приятного и откровенного типа, которому, по твоим наблюдениям, не нравятся крашеные волосы.
— Чепуха, — сердито заявила Белла и мучительно покраснела.
Жара все усиливалась. Ей предстояло репетировать всю вторую половину дня. В театре стояла невозможная духота. Она уже как следует принялась за свою роль, как произошло нечто такое, от чего она никак не могла сосредоточиться. Через пять минут она вернулась в гримерную.
— Скажи, в чем дело? — обеспокоенно спросила Рози Хэссел. — Все так хорошо шло.
— Это Джонни виноват, — взорвалась Белла, глядя в упор на красивого блондина, игравшего Константина, который стоял, облокотившись о ее гримерный стол. — Ты не видела, как он прокрался на сцену и выпустил эту жабу? Он знает, как я боюсь жаб.
Джонни засмеялся.
— Белла, мой ангел, ведь эта сцена — на берегу озера. Там все должно кишеть лягушками, жабами и прочими тварями. Я просто попытался внести в действие немного реализма.
— Ничего подобного, — закричала Белла. — Ты хотел до смерти меня напугать.
— Ну хорошо, — Джонни пожал плечами, — Если уж ты так возражаешь…
— Да, возражаю.
В дверях появился нахмуренный Роджер Филд. Когда два ведущих актера выкрикивают друг другу оскорбления, — это зрелище не из самых приятных. Но Белла уже разошлась.
— Я сообщу об этом в профсоюз, и тебя вышвырнут! — кричала она.
— Хватит, Белла, — сказал Роджер, — тебя слышно всему театру.
— А мне наплевать, — заорала Белла. — Ты знаешь, что он сделал? Он подложил жабу…
— Хорошо, возьми эту жабу, Джонни, и брось ее обратно в Темзу или откуда там ты ее взял. С тобой я потом поговорю.
Осклабившись, Джонни вышел из комнаты.
— Я тебя убью, убью, убью тебя! — прокричала ему вслед Белла.
— Хватит орать как базарная торговка, — сказал Роджер. — К тебе пришли.
— Не хочу никого видеть, — отрезала Белла. — Я хочу, чтобы ты запретил этому жуткому типу впредь подкладывать жаб в… — Крик ее сошел на нет, потому что в дверях возник Ласло.
— Оставляю ее тебе, — сказал Роджер, — надеюсь, тебе удастся ее успокоить.
С минуту Белла молчала, потом спросила:
— Что ты здесь делаешь?
— Смотрел твою репетицию. Пришел сюда сказать, как хороша ты была, да не уверен теперь, что ты этого заслуживаешь. Но я рад, что ты способна оскорблять не одного меня.
— Тут нет ничего смешного. — Белла плюхнулась в кресло и посмотрела на себя в зеркало. Серые волосы схвачены на затылке эластичной лентой. Поблескивающее лицо без малейших следов косметики. Мокрая от пота рубашка, джинсы.
Проклятье, проклятье! Она ведь намеревалась при ближайшей встрече с ним предстать такой элегантной и красивой…
— Что тебе надо? — нелюбезно спросила она.
— Хотел пригласить тебя на ужин, но если будешь такой злой, делать этого не стану.
— А куда? — она покраснела и заерзала на стуле.