Чтение онлайн

Ласло расхохотался.

— Скажи, Белла, что ты будешь делать, когда повзрослеешь?

— Перестань меня подкалывать, — закричала она и начала бить тарелки. Это Ласло не понравилось.

— Поставь посуду на место, — рявкнул он.

И когда она не послушалась, он влепил ей очень сильную пощечину. От боли глаза ее наполнились слезами. Она всхлипнула и убежала наверх. В спальне весь ее гнев испарился. Горько стыдясь себя, она разделась и легла.

Она лежала, прислушиваясь к надвигающейся грозе. Потом она услышала, как Касс и Гренвил о чем-то тихо смеялись, укладываясь в постель.

Наконец она заснула беспокойным сном.

Ей привиделся самый ужасный сон. Будто она тонет, задыхается и никак не может вынырнуть. Тогда она закричала. Вдруг в комнате зажегся свет — в дверях стоял Ласло. Он сразу же подошел к ней и обнял ее.

— Все в порядке, малыш, все в порядке. Просто плохой сон.

Она чувствовала тепло его тела, его пальцы на своих лопатках. Какое теперь имеет значение, что он тот самый, кого она ненавидит больше всех на свете? Все-таки это человеческое существо.

— Я больше не могу, — всхлипывала она. — Все время повторяется этот кошмар. Мне приснилось, что я тону в крови и знаю, что это кровь моей матери. О, Господи! — и она закрыла лицо руками.

— Давай рассказывай.

— Не могу, — прошептала она.

А потом сразу выложила ему все. По сути дела, она говорила это даже не Ласло, а самой себе.

— Я всегда лгала о моем прошлом. Я так стыдилась его. Моя мать была очень почтенная женщина, дочь священника секты Христианской Науки. Но она влюбилась в моего отца. Он был красив, как бог, но совершенно испорченный и страшно криводушный. Мать, выходя за него замуж, не знала, что до этого он уже четыре раза сидел в тюрьме за воровство. Какое-то время он пробовал жить честно, но где бы он ни работал, его отовсюду выгоняли. Потом родилась я. Денег не хватало, и мать была вынуждена пойти работать…

— Продолжай.

— Она работала поденно в чужих домах, но на жизнь все равно не хватало, и отец украл церковные деньги. Мать нашла их под половицей и сразу же пошла к священнику, своему отцу, и все ему рассказала. В ту ночь у них вышел крупный разговор с отцом, они сказали ему, что заявят в полицию. Представляешь? Выдать своего! Отец полез в бутылку. Началась драка, дед упал и ударился головой о каминную решетку, а потом умер в больнице. Отца приговорили за убийство к пожизненному заключению. Мать ни разу не пришла к нему на свидание. Через десять лет он умер в тюрьме от туберкулеза.

Она замолчала. В мутном зеркале, стоявшем в углу комнаты, сверкнула странная розовато-золотая вспышка. За окном раздался сильный раскат грома. Полил дождь.

— Только на суде мать узнала, что мой отец был уже женат и я была не… — она запнулась на полуслове.

— Незаконнорожденная, — досказал за нее Ласло.

Белла кивнула.

— После этого мать никогда не улыбалась. Она переехала в другую часть Йоркшира, в городок Нейлсуорт, где нас никто не знал. Она все время работала и скопила денег, чтобы устроить меня в хорошую школу. Но я эту школу ненавидела. Все девочки смеялись над моей некрасивой одеждой и над сильным деревенским акцентом. Мать боялась, что я пойду по отцовской дорожке. Потому что внешне я похожа на него. Она меня била и подолгу держала взаперти в темной комнате, когда уходила на церковные собрания.

Я ее возненавидела, — Белла говорила так тихо, что при шуме дождя Ласло с трудом мог ее расслышать. — И стала мечтать о том, чтобы уехать в Лондон и стать актрисой. Когда мне исполнилось семнадцать, у матери обнаружили рак. Но она, принадлежа к Христианской Науке, не принимала никаких болеутоляющих. Наверняка, она сильно мучилась и от этого стала совсем невыносимой. Бродила по дому и проводила пальцем по мебели, чтобы удостовериться, что я как следует вытерла пыль. Денег у нас никаких не было, и мне пришлось бросить школу и пойти работать в местный мануфактурный магазин.

И тогда я встретила Стива, — она немного помолчала. — Он работал в одной из местных дискотек. Я никогда раньше не видела такого красивого мужчину. Казалось, он источал настоящий голливудский шик, от него исходил свет свободы. Понятно, что он соблазнил меня при первом же свидании. Мать узнала и начала меня стыдить и позорить, но она была уже слишком слаба, чтобы как-то помешать мне.

Однажды утром я услышала, как две девицы сплетничают в магазине про Стива — что он соблазнил половину Западного райдинга и повсюду оставляет неоплаченные счета. Я чуть с ума не сошла, кинулась его разыскивать, и оказалось, что он куда-то отчалил, даже со мной не попрощавшись. Он даже адреса не оставил. И хотя я знала, что мать умирает, я весь день и всю ночь прочесывала город, чтобы найти его. Домой я вернулась в четыре часа утра. С матерью были две соседки. Она уже находилась в коме и умерла, не приходя в сознание.

Белла дрожала, как лист, и старалась сдержать слезы.

— Все в городе меня ненавидели. Смотрели на меня из окон и шушукались друг с дружкой про то, какая я плохая. Три дня я провела одна в пустом доме с этими проклятыми венками из лилий. Чуть с ума не сошла от горя. Только после я поняла, что сделала с матерью. А дальше пошли кошмары.

— Что было потом?

— Я уехала на юг. От продажи дома осталось немного денег. Я поступила в Королевскую академию драматического искусства, сменила имя на Беллу Паркинсон, и говорила всем, что отец у меня был библиотекарь, а мать школьная учительница. Я так часто повторяла эту выдумку, что сама почти поверила в нее.

Она посмотрела на свои руки.

— Теперь ты знаешь все.

— Большую часть я знал и раньше.

— Знал? Откуда? Стив рассказал?

— Немного. У меня хорошая служба информации.

Белла притворно засмеялась.

— Неудивительно, что ты не хотел, чтобы я выходила замуж за Руперта. Незаконная дочь убийцы! Не самая лучшая партия?

— Мне нет никакого дела до твоего происхождения.

Она посмотрела на него с удивлением. Ласло не был ни поражен, ни возмущен ее рассказом и не выказал к ней презрения или чего-нибудь в этом роде, к чему она была готова, если бы решилась рассказать кому-нибудь всю правду. Впервые его темное насмешливое лицо было совершенно серьезным.

— Послушай, — сказал он. — Не имеет значения, что там с тобой случилось раньше. Это никого кроме тебя не касается. Главное — какая ты теперь: талантливая и интересная. — Он посмотрел на ее заплаканное, покрытое пятнами лицо и слегка улыбнулся. — И даже красивая, что немаловажно. У Энрикесов прошлое, если в нем покопаться, довольно темное. Всего четыре столетия тому назад они грабили и убивали, чтобы приобрести то, чего жаждали. Просто, они делали на несколько сот лет раньше то же самое, что сделал твой отец. К тому же он не был убийцей. Он убил человека в драке.