Альтер
Шрифт:
Водитель молча осмотрел Вентьевского.
– Придурок! Я выковыряю тебя из твоей консервной банки и раскатаю по асфальту!
– У нас нет времени, Леонид.
– Я взяла Леонида под локоть и увела его в сторону.
Леонид смачно харкнул на капот автомобиля и гордо удалился.
– Слепой он, что ли? Прямо на меня наехал, кретин.
Водитель вышел из белой копейки и внимательно осмотрел нас. Это был мужчина невысокого роста и тощего телосложения. Через несколько секунд тот вновь сел за руль.
Взвизгнув шинами, копейка скрылась из виду.
– Скатертью дорога! Что б тебе в канаву съехать на ближайшем повороте!
– Успокойся!
– Я и так спокоен!
– проорал Леонид.
– Спокоен!
Загадочный гений.
– Все гостиницы города под охраной, а на улице слишком холодно. Господи! Я не чувствую ног и рук. Кафе охраняются полицейскими в штатском. Они знают, что мы долго не протянем на морозе и будем искать укрытие.
– Что в таком случае? Снять квартирку или комнату не выйдет. Смотри.
Леонид сорвал со столба какую-то бумажку и сунул мне под нос. Это был фоторобот Леонида.
– И это на каждом столбе! Телевидение уже несколько дней транслирует видеоролики с нашим участием. Опасно находиться в городе.
– Пш!
– Что ты сказал, Леонид?
– Говорю, опасно здесь. Необходимо уходить из города не медля и секунды!
– Пш!
– Что?
– Ты оглохла? Я говорю опасно...
– Я не про это. Кто здесь?
Заметив мое испуганное лицо, Леонид насторожился.
– Выходи!
Молчание.
– Кто-то звал меня. Я услышала его голос.
Леонид бросился в кусты и внимательно осмотрел их.
– Показалось. Пошли.
Несколько минут мы бежали по тротуару в полном молчании. Свет многочисленных фонарей отмечал наш путь. Мимо сновали автомобили
– Господи! Как холодно! Я не могу больше! Я не чувствую ног! Ай!
В мою голову прилетел камень, и голова взорвалась сиянием радужных огоньков, кружащихся перед моим внутренним взором в диком танце.
– Что за шутки? У солдат кончились патроны, и они забрасывают нас булыжниками?
Тишина.
– Уйдем с этой улицы.
– Ай!
В мою спину ударился камень. Подняв булыжник, я бросилась в кусты. Никого там не оказалось.
– Куда он мог деться?
Внезапно я осознала, что булыжник имеет структуру, не свойственную камню. Он был мягок и приятен на ощупь, словно был обернут бумагой или тканью. Бросив взгляд на камень, я убедилась, что мои нехитрые исчисления верны. Камень обернули бумагой. Я сорвала бумагу с камня и подошла к фонарю. Леонид поспешил за мной. Я прочла слова, написанные нервной и нетвердой рукой.
"Я помогу тебе избавиться от Радиста"
Леонид вздернул бровь.
– Что так....
Громкий визг тормозов заставил его взвизгнуть. Леонид отпрянул в сторону и очень вовремя. Белое жигули пролетело в метре от него и остановилось на тротуаре. Леонид вскочил на ноги.
– Что б ты подох, слепой кретин! Куда ты прешь? Это пешеходный переход! Иди сюда. Я тебе дорожный кодекс вобью в зад...
Вновь взревели шины, и белая копейка резко сдала назад. Леонид вскрикнул от страха. Автомобиль летел прямо на него.
– Стой! Идиот! Что я тебе сделал?!
В последние секунды Леонид отпрянул в сторону. Копейка остановилась в нескольких шагах от него и резко сдала назад. Леонида намеренно старались лишить жизни. Вентьевский крепко выругался.
– Хватит! Стой!
Леонид отпрыгнул в сторону. Автомобиль незнакомца пролетел в нескольких шагах от меня, и я заметила зеленые глаза человека, сидевшего за рулем. Глаза водителя мерцали во тьме парой зелено-золотых светлячков, освещаемых светом уличных фонарей. Я узнала эти глаза.
– Луи! Стой!
– крикнула я.
Копейка остановилась в шаге от лежащего на земле Леонида. Леонид вздохнул от облегчения и упал на спину, закрыв глаза руками.
Испанец вышел из машины и осмотрел Леонида с отвращением. Парень продолжал лежать на спине.
– Он с тобой?
– Испанец указал на Леонида.
– Да. Не трогай его.
– Не мое дело. Оставляй его здесь, и поехали прочь.
Леонид приподнялся и посмотрел на нас. Его глаза откровенно насмехались над нами. Поднявшись на ноги, тот направился к нам.
– Ах, привет Луи. Давно не виделись!
– раздался за моей спиной приятный слуху голос. Этот голос не принадлежал Леониду.
Я обернулась, и мое тело пронзил ледяной холод, порожденный страхом. Неприятно заныло под сердцем. Передо мной стоял Радист.
– Поехали!
– крикнул Луи и отворил заднюю дверь машины.
– Не так быстро, - проговорил Радист и захлопнул дверь. Луи взвизгнул от боли, поскольку Радист ударил его по пальцам руки. Радист смотрел на меня, плотоядно облизывая верхнюю губу, словно хотел съесть меня на ужин.
– А вот теперь нам надо бежать, Луи!
– То да, то нет! Вас не поймешь, женщины!
– Потом все объясню.
– Кеша, вызывай полицию немедленно!
Я посмотрела на Луи. Левая рука Луи держалась за левое ухо, словно он говорил в динамик, закрепленный на ухе.
Радист повернулся к нам спиной и смотрел куда-то вдаль. Проезжавшие мимо автомобили, громко рыча, неслись вдаль, устремившись в неведомую страну света уличных фонарей. Ярко пылавшими маяками, уличные фонари простирались от горизонта до горизонта, и, казалось, нет им конца. Где-то вдали раздался приглушенный звук. Это был гудок проезжавшего грузовика. Луи потянул меня за рукав, и мы быстро сели в автомобиль. Радист моментально пришел в себя и через секунду Луи уже трепетал в его руке, словно птенец в лапах хищной птицы. Вентьевский бросил на меня краткий взгляд, и я покорно вышла из машины.