Шрифт:
Рассказ написан для конкурса "Вижу-Пишу" группы "ЧЕМОДАНЪ" по иллюстрации Сергея Захарова .
Спустя почти четыре часа кручение педалей под палящим послеполуденным солнцем давалось с трудом. Примерно каждые полчаса Ева позволяла себе немного отдышаться и, оставляя велосипед воле расшатанной подножки, прикладывалась к горлышку пластмассовой бутылки. Насыщаться приходилось крайне экономными глотками воды, поскольку в подготовке к долгой дороге дальновидности хватило лишь на скромный литр живительной влаги и половину позавчерашнего багета.
Утомленный взгляд неотрывно следил за необъятным горизонтом, где вдалеке виднелась огромная выбивающаяся из картины перевернутая пирамида с исходящей от нее тонкой ветряной воронкой. Кажущаяся неподвижной издалека, она напоминала чрезвычайно узкое торнадо и словно штыком упиралась в землю.
Объятые усталостью ноги не стремились останавливаться. Напротив – вложить еще больше силы, ускориться, но наконец достигнуть таинственное нечто, не покидающее ее уже слишком долго, чтобы продолжать игнорировать его.
Пирамида являлась проблемой. Невообразимо большой повисшей в воздухе проблемой, что отбрасывала свою мрачную тень на всю жизнь, ломая ее изнутри неосторожными словами, когда Ева впервые заметила ее еще совсем крошечным неопознанным объектом.
Она продолжала ехать c дурацким рюкзаком с плюшевой кошачьей головой, невзирая на горящие икры, стекающий по лицу пот и мокрую прилипшую к телу одежду, в то время как воспоминания, обращаясь материнским голосом, безжалостно вгоняли ее в прошлое:
– Я хочу отвести ее к психиатру, – шепот – жалобный и взволнованный одновременно, едва не срывающийся полноценным плачем, раздавался слишком громко, чтобы суметь просто не обращать внимание. В тот вечер Ева сидела в соседней комнате, погруженная в непривычную для нее тишину и вслушивалась в родительские голоса, что верховными судьями высились над ее опрометчивыми высказываниями.
– Не неси чепухи. Она в полном порядке.
Конец ознакомительного фрагмента.