Зов

Двенадцатью годами ранее…

МАМА ЗАБЫЛА ПРЕДУПРЕДИТЬ новую няню о подвале.

Пошатываясь, Хлоя стояла на верхней ступеньке, вцепившись пухлыми ручками в перила. Ее руки дрожали так сильно, что она с трудом держалась, а коленки тряслись так, что мордочка Скуби Ду на тапочках дергалась во все стороны. Даже ее дыхание было хриплым и прерывистым, словно она бежала.

— Хлоя? — из темного подвала раздался приглушенный голос Эмили. — Твоя мама сказала, что кола где-то в погребе, но я не могу ее найти. Ты не можешь спуститься и помочь мне?

Мама же предупредила Эмили о подвале. Хлоя была уверена в этом. Девочка закрыла глаза и крепко задумалась. До того как мама и папа уехали на вечеринку, она играла в гостиной. Мама позвала, и Хлоя выбежала к ней в прихожую. Крепко обняв ее, мама рассмеялась, когда голова куклы случайно ударила ее в глаз

— Смотрю, ты играешь с принцессой — прости, я имею в виду, пираткой Жасмин. Она еще не спасла бедного Аладдина от злого джина?

Хлоя покачала головой и прошептала, — Ты предупредила Эмили о подвале?

— Конечно, да. Никаких подвалов для мисс Хлои. Та дверь останется запертой. — А когда появился папа, мама сказала: — Нам действительно надо обсудить переезд, Стив.

— Одно твое слово и мы сразу выставляем дом на продажу, — ответил папа, взъерошивая волосы дочери.

— Веди себя хорошо с Эмили, детка.

А затем они ушли.

— Хлоя, я знаю, что ты меня слышишь, — крикнула Эмили.

Девочка оторвала пальцы от перил и прижала ладони к ушам.

— Хлоя!

— Я н-не могу спуститься в подвал, — крикнула она. — М-мне нельзя.

— Ну, я тебе разрешаю, ведь меня оставили за главную. Ты уже большая девочка.

Хлоя заставила себя спуститься на одну ступеньку. Задняя стенка горла болела, а перед глазами все расплывалось так, словно она вот-вот расплачется.

— Хлоя Сандерс, даю тебе ровно пять секунд, или я сама притащу тебя сюда и закрою дверь.

Девочка помчалась вниз так быстро, что, запутавшись в ногах, упала в кучу хлама на лестничной площадке. С пульсирующими от боли лодыжками и глазами полными слез, она лежала и всматривалась вглубь подвала с его скрипами, запахами и тенями. И с миссис Хобб.

Раньше здесь были и другие, но миссис Хобб распугала их всех. Как, например, старую миссис Миллер, игравшую в прятки с Хлоей и называвшую ее Мэри. Или мистера Дрейка, задававшего странные вопросы, вроде «а не живет ли кто-нибудь на луне?», на которые в большинстве случаев Хлоя не знала ответа, однако он все равно улыбался и говорил, что она хорошая девочка.

Раньше ей нравилось приходить сюда и болтать с ними. Главным было не заглядывать за печь, где с потолка свисал какой-то человек с фиолетовым опухшим лицом. Он никогда ничего не говорил, но от взгляда на него у Хлои всегда сводило желудок.

— Хлоя? — раздался приглушенный голос Эмили. — Ты спускаешься?

Мама сказала бы: "Думай о хорошем, а не о плохом". Чтобы преодолеть последние три ступеньки, она вспоминала миссис Миллер и мистера Дрэйка и совсем не думала о миссис Хобб… ну, почти совсем.

Стоя у подножья лестницы, она всмотрелась в темноту подвала. Лампочки, подвешенные мамой везде, куда Хлоя не хотела спускаться, были включены. Мама думала, что она боится темноты, и Хлоя действительно ее немного боялась, но только потому, что в темноте миссис Хобб могла незаметно к ней подкрасться.

Разглядев дверь погреба и пристально глядя только на нее, Хлоя пошла к ней так быстро, как только могла. Когда что-то шевельнулось, забывшись, она посмотрела, что это было. Это только раскачивался повешенный и все, что ей было видно, так это его выглядывавшая из-за печки рука.

Девочка добежала до двери погреба и рывком открыла ее. Внутри была кромешная тьма.

— Хлоя? — позвала Эмили из темноты.

Хлоя сжала кулаки. Эмили действительно очень противная. Спрячусь от нее…

Сверху послышались шаги. Мама? Уже вернулась?

— Давай, Хлоя. Ты же не боишься темноты? — рассмеялась Эмили. — Какая же ты еще маленькая.

Хлоя нахмурилась. Эмили же ничего не знает. Просто глупая и подлая девчонка. Хлоя достанет свою кока-колу, а затем убежит наверх и расскажет все маме, и Эмили никогда больше не позовут ее нянчить.

Наклонившись, она вошла в крошечную комнату, пытаясь вспомнить, куда мама поставила кока-колу. Вроде бы на эту полку? Она бросилась к ней и привстала на цыпочки. Пальцы девочки сжали холодную металлическую банку.

— Хлоя? Хлоя! — где-то очень далеко раздался назойливый голос Эмили. Послышались шаги этажом выше. — Хлоя, где ты?

Девочка уронила банку. Ударившись о бетонный пол, она треснула и, закатившись под ноги, шипя и плюясь, обрызгала все содовой вокруг ее тапочек.

— Хлоя, Хлоя, где ты? — сказал кто-то, фальшиво передразнивая голос Эмили.

Девочка медленно обернулась.

В дверном проеме стояла старуха в розовом халате. Ее глаза и зубы блестели в темноте. Миссис Хобб. Хлоя хотела зажмуриться, но не осмелилась, зная, что иначе сойдет с ума, иначе все станет только хуже.

Кожа миссис Хобб покрывалась рябью и скукоживалась. Затем стала черной, блестящей, потрескивая как ветки в походном костре. Большие куски плоти начали отваливаться, шлепаясь об пол. Ее волосы сгорали с шипящим звуком. А затем не осталось ничего, кроме усеянного остатками почерневшей плоти черепа. Челюсти разжались, обнажая белоснежные зубы.

— С возвращением, Хлоя.

Я РЕЗКО ПОДСКОЧИЛА в кровати, одна рука сжимает кулон, другая обернута в простыню. Изо всех сил я пыталась восстановить фрагменты уже ускользающего из памяти сна. Что-то о подвале… маленькой девочке… обо мне? Не помню, чтобы у нас когда-нибудь был свой подвал — мы всегда жили в квартире.