Шрифт:
Глава 1
Снег был везде: валил с неба, затмевая взор, проникал под одежду, мешал бежать. Я тонула в глубоких сугробах, падала, но поднималась вновь. Бежала, что есть силы, или, скорее, пыталась бежать. Но в глубине души понимала, что уже не спастись, не спрятаться. Я не сумела скрыться и теперь погибну.
Карета осталась на дороге далеко позади, а я углублялась в зимний лес. Преследователь приближался. Я слышала его учащенное дыхание, кажется, даже чувствовала голодный, полный торжества взгляд на спине. А силы подводили: в очередной раз рухнув в сугроб, я не смогла подняться. Тело трясло от усталости и страха. Несмотря на мороз, кожу покрыла испарина, холодный пот ужаса стекал по позвоночнику. Кажется, вот он – конец.
Как же я могла быть такой глупой и доверчивой? И зачем пошла в ту комнату? Знала же, что нельзя. Понимала, что правда все разрушит. И все равно взяла тот ключ, открыла ту дверь, переступила порог, чтобы столкнуться с неприглядной истиной. Лучше бы оставалась в неведении, тогда бы я не оказалась здесь, в снежном лесу, обессиленная и отчаявшаяся.
– Пожалуйста, – замерзшие губы еле шевелились.
Но он не слышал. Из глаз полились слёзы, когда мужская рука сжала волосы, рывком намотала их на ладонь. Я закричала, когда меня дернули наверх. Над горлом поднялся нож, отразив лицо убийцы в идеально гладком лезвии. Это же…
– Ты?!
Незадолго до этих событий
– Какая сегодня замечательная погода, Изабель, – Жерар, мой жених, довольно улыбнулся, но смотрел не на небо и окружающий нас зимний парк, а на меня.
Я и сама залюбовалась им. Мне повезло. Красивый, статный, воспитанный, из хорошей семьи. Наш брак договорной, но это вовсе не помешало нам узнать друг друга и полюбить.
Снежинки припорошили соболиную шапку и пальто Жерара. С улыбкой смахнула их, а потом, осмелев, коснулась и его щеки. Жерар сжал мою ладошку, улыбнувшись светло. Свадьба была назначена на лето, а я уже не могла дождаться того дня, когда смогу назвать Жерара мужем.
– Спасибо, что позвал меня на прогулку, – лицо запылало от смущения. Я отдёрнула ладонь, отвернувшись от Жерара.
Как назло, погода сегодня стояла теплая для середины января, и мороза не хватало, чтобы остудить мои пылающие щеки. Жерар прав, очень красиво. С неба сыпали фигурные снежинки, опускаясь на лицо, смешно щекоча нос. Снег облепил темные скелеты деревьев, шапками осел на ветвях зелёных елей. Дышалось свежо и свободно. Мелькнуло сумасшедшее желание пробежать по дороге, смеясь как в детстве, вскинуть руки и ловить снежинки языком. Но я лишь любовалась зимними красотами – подобное поведение недопустимо. Ощущение снежинок на языке осталось в далёком детстве.
Жерар подставил руку, чтобы я на нее оперлась. И мы продолжили свою неспешную прогулку по городскому парку. Точнее, попытались продолжить. Кто-то вдруг схватил меня за вторую руку, останавливая. Резко дёрнул и развернул. Мой взгляд сначала уткнулся в серебряные пуговицы пальто на широкой груди мужчины. Но медленно рассматривать человека, что так бесцеремонно вторгся в идиллию зимней прогулки, мне не дали. Мужские пальцы грубо обхватили подбородок, запрокинули голову, заставляя меня посмотреть в глаза незнакомца. Ярко-синие. Они напоминали сапфиры, сияли гранями и затягивали в свой омут. И я утонула в них, забывшись на долгие мгновения вечности.
Опомнилась я не сразу, лишь когда раздалось недовольное покашливание Жерара:
– Герцог Легре, я требую, чтобы вы отпустили мою невесту.
Легре? Глаза расширились от испуга, огромных трудов стоило подавить вскрик. Только сейчас я рассмотрела его лицо с резкими чертами и густыми бровями, нависающими над необыкновенными глазами. Квадратную челюсть прикрывала аккуратная борода. Чёрная, с необычным синеватым отливом. Мы никогда прежде не встречались, но я знала, кто передо мной.
Слава идёт впереди герцога Доминика Легре. Уважаемый королём род, а сам герцог обладатель множества титулов. Но знали его не поэтому. В городе ходило множество противоречивых слухов о хозяине Грифоньего Гнезда – одинокого замка на скале. Последний из них о том, что герцог зверски убил свою любовницу. За глаза его называли Синяя Борода, и это имя вселяло ужас в сердца жителей города.
Хватка на подбородке ослабла. Я сразу отпрянула от мужчины, не сумев сдержать судорожного вздоха. И, наверное, только то, что Жерар поддержал меня за плечи, позволило устоять на ставших вдруг ватными ногах.
– Что вы себе позволяете? – зло спросил Жерар.
– Ваше имя, юная леди? – холодно произнёс герцог, поправив трость на сгибе локтя.
– Изабель Лакруа, – ответил за меня Жерар. – Но для чего вам её имя?
Герцог вновь проигнорировал вопрос Жерара. Синие глаза прищурились, оглядывая меня задумчиво.
– Лакруа… Лакруа… – протянул он. Твердые губы, в обрамлении синеватой бороды, дёрнулись в подобии улыбки. – Знаю такой род, – и подбросил трость, перехватив её в полёте второй рукой.
Он кивнул каким-то своим мыслям, а на меня смотрел уже с предвкушением и хищным азартом. Почему-то возникла ассоциация с охотником и жертвой. От подобной параллели стало совсем не по себе.
– До встречи, Изабель, – отсалютовав мне тростью, Синяя Борода обогнул нас и продолжил свой путь. А мы с минуту стояли, глядя ему вслед.
– Что это было? – дар речи не сразу, но все же вернулся ко мне. И даже сердце начало успокаиваться.
– Не знаю, – помрачнел Жерар. – Не нравится мне это.
– И мне.
После появления Легре разговор уже не клеился. Пройдя насквозь через парк, мы вышли к дороге, где Жерар нанял экипаж. Кажется, он волновался, потому что предпочёл доехать со мной до дома. И только убедившись в том, что я вошла в особняк своего рода, он велел кучеру трогать.
– Изабель! – голос матушки настиг из-за спины, заставил испуганно подпрыгнуть на месте. После встречи с этим пугающим Легре нервы меня подводят.
– Да, матушка? – я обернулась, стараясь скрыть свой испуг. Но она была так взволнована, что и так бы не обратила внимания на моё состояние.
Таира Лакруа сегодня предстала в красивом платье в синих оттенках. Рыжие волосы были собраны в сложную прическу.
– У нас гости? – предположила я. Губы матушки расплылись в улыбке, подтверждая мою догадку.
– Скорее приведи себя в порядок и спускайся. Тебя ждёт сюрприз.
Спорить я не стала. Все равно бесполезно. Потому, сбросив шубу, меховую шапочку и сапожки, я поспешила к лестнице, чтобы подняться в свою комнату. О личностях гостей могла только предполагать, но раз мама так взволнована, решила выбрать своё любимое платье. Изумрудный бархат подчеркнул рыжину волос и тонкую талию. На сложную прическу времени не было, поэтому я лишь заколола их на затылке. После чего поспешила вниз. Лучше бы не спешила.