Чтение онлайн

Следом муж узнал, как его старший брат издевался надо мной. Это привело Тора в ярость. Будь Вилфред жив, он бы самолично убил его. Появилась надежда, что поступок Алианны найдет оправдание в глазах мужчины.

Наконец, он добрался до последнего письма. Он прочитал его дважды. Сперва бегло, после медленно, вчитываясь в каждое слово. Затем, не глядя на меня, снова скомкал лист, но не бросил его на пол, как предыдущий, а кинул в камин. Огонь мгновенно охватил бумагу. Несколько секунд и с письмом было покончено.

— Зачем ты…? — от удивления я не закончила фразу.

— Никто не должен знать, что там написано, — заявил Тор. — И мы не станем это обсуждать.

Он намекал, что нас могут подслушать. То, как он защищал меня от возможной опасности, растрогало.

— Ты не винишь меня? — уточнила я.

— Если я кого и должен винить, то только себя. Мне следовало догадаться: происходит что-то не то. Но ревность затуманила мой взор, а уязвленное самолюбие не позволило разглядеть правду. Теперь я знаю, через что тебе пришлось пройти. И мне жаль, что ты все это пережила. Но это не отменяет того факта, что ты, прихватив Ивара, сбежала от меня.

Я прикусила губу. Боюсь, этому нет оправданий. Я сбежала, потому что была уверена: Тор хочет избавиться от Ивара. Так могла думать я, но не Алианна. Она-то знала, чей Ивар сын. Чтобы обелить свое имя в глазах Тора, надо признаться, что я — не она. Но разумно ли это делать прямо сейчас? Готов ли муж услышать подобное или эта новость перебор даже для всепрощающего и всепонимающего Торвальда Арвида?

— Молчишь? — Тор нахмурился.

Он подошел и уперся ладонями в подлокотники кресла, нависнув надо мной точно гора. Его мощный торс загородил камин, погрузив меня во тьму.

— Ну же, — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, — отвечай, Алианна, почему ты сбежала?

— Зови меня Анна, — пробормотала я, отчаянно желая, чтобы он обращался именно ко мне, даже если не осознает это. Имя станет первым шагом на пути к признанию. Буду подавать информацию дозировано.

— Что? — от удивления хватка Тора ослабла.

— Для меня это важно, — пояснила.

— Серьезно? Прямо сейчас ты думаешь об этом?

— Я уже говорила: причина в Иваре, — ответила на предыдущий вопрос. — Я боялась за его жизнь. И до сих пор боюсь. Это правда.

Отпустив меня, Тор отвернулся, а потом сказал:

— Возвращайся к себе.

Он начал готовиться ко сну, будто меня уже нет в комнате: снял рубаху через голову, бросил ее на стул. Сев, принялся стягивать сапоги. Я наблюдала за ним, кусая губы. Письма Алианны повлияли на мнение Тора о жене, но наивно было ожидать, что он вот так сразу простит меня и заключит в объятия. Брешь в его защите я пробила, но не более того. Уйти сейчас означало признать поражение. Я к подобному не готова.

— Никуда я не пойду, — проворчала. Я вконец осмелела, позволяя себе то, чего не позволяла ранее по одной простой причине — я убедилась, что муж ничего мне не сделает. С ним я в полной безопасности. А такая уверенность придает храбрости. — Мы еще можем вернуть то, что было между нами.

— С тех пор, как между нами что-то было прошло четыре года, — вздохнул Тор.

— А как же последние месяцы?

— Всего лишь секс, — он старательно изображал равнодушие.

— Ты хотел сказать: безумный, горячей секс, — поправила я. — Будет обидно, если в ближайшее время мы его не повторим.

Тор посмотрел на меня так, словно впервые увидел. Наверняка благовоспитанные местные дамы так не говорят, но жительница двадцать первого века может себе позволить небольшую дерзость в общении с мужем. Пусть понемногу знакомится со мной настоящей.

— В свою постель я тебя не пущу, — сказал мужчина.

— В таком случае я лягу на шкуре около камина, — это была бравада. Я рассчитывала, что Тор сжалится, но он лишь пожал плечами. Мол, поступай, как хочешь. Он не поверил, что я решусь.

Раз сказала — надо делать. Не то буду в его глазах пустомелей. Устроившись на шкуре, поближе к огню, я свернулась калачиком. Что удивительно, заснула быстро — из-за беременности чувствовала постоянную усталость.

В какой-то момент сквозь сон ощутила, как сильные руки подхватили меня и подняли с пола. Несколько мгновений в невесомости, и я на кровати. Через подрагивающие ресницы различила лицо мужа, склонившегося надо мной — сосредоточенное, хмурое. Хотела спросить, что его расстроило, но он укрыл меня одеялом, и я провалилась обратно в сон.

 Утром проснулась в кровати. Одна. Мне не пригрезилось: Тор действительно перенес меня с пола, но рядом не лег. Не знаю, где он ночевал. Главное, не со мной.

Так продолжаться не могло. Надо что-то делать, как-то убедить мужа, что мне можно доверять. Письма, конечно, помогли, но их недостаточно. Пора рассказать Тору о скором возвращении брата. Пусть видит, что я на его стороне.

Умыться и привести себя в порядок решила в своей комнате. Но прежде, чем ушла, взгляд зацепился за письмо на столике. Рука сама потянулась к бумаге.

Послание было от Давена. Он сообщал, что Владыка мертвой воды гневается из-за маяка, а люди в свою очередь злятся, что тойон бросил их в такое неспокойное время. Был созван военный совет, на котором Тора обвинили чуть ли не в предательстве и даже обсуждали его арест.

«Прости, брат, — писал Давен, — но я не мог не воспользоваться ситуацией. Я предупреждал, чтобы ты не оставлял крепость. Помни, я ничего не крал у тебя, а всего лишь подобрал то, что ты сам бросил». Давен также предостерегал, что если Тор не вернется в спешном порядке, то уже через пару недель будет созван мирный совет, где с него сложат полномочия тойона.

Этого нельзя допустить. Вот еще один аргумент в пользу скорейшего примирения с мужем. Но поговорить с Тором тотчас не вышло. Что-то назревало. Для позднего утра в крепости было слишком тихо и безлюдно. Позвав рабыню, я спросила, куда все подевались.

— Женщины на кухне, мужчины на стене, охраняют крепость. А у наемников собрание, миледи, — просветила рабыня. — Они обсуждают что-то важное. Кажется, я слышала ваше имя.

— Где проходит собрание? — я вспомнила предупреждение Никласа о том, что скоро наемники будут решать мою судьбу. Вот оно, час пробил.