Чтение онлайн

Из конюшен я отправилась в детскую, убедиться, что с сыном все хорошо. Ушла оттуда спустя несколько часов и то потому, что няня настояла — Ивар готовился к дневному сну. Наконец, я добралась до своих покоев и привела себя в порядок. А потом зашел муж.

Быть милой с тем, кто возможно едва не убил твоего единственного ребенка, сложная задача. Я притворялась изо всех сил, но справилась из рук вон плохо. Мужчина быстро почуял подвох.

— Что происходит, Алианна? — спросил он, когда я, сославшись на необходимость закончить вышивку, отказалась пересесть ближе к нему.

— Ничего, — пожала плечами. — Сложный выдался день. Я перенервничала и у меня разболелась голова.

Излюбленная отговорка всех жен — головная боль — сработала. К тому же голова болела на самом деле. Так много как сегодня я еще никогда в жизни не думала. При этом в мыслях был сплошной сумбур.

Тор проникся ко мне сочувствием, но просто оставить меня в покое он, конечно, не мог.

— Эта рабыня, — произнес мужчина задумчиво. — Илва.

— Верно, — пробормотала я, пытаясь не думать о распростертом на камнях теле. Надо же он помнит ее имя.

— Она что-нибудь сказала тебе? Объяснила как-то свой поступок?

Тор смотрел на меня, не мигая, в ожидании ответа. Он же не думает, что я выложу все как на духу? Я не настолько наивна.

— Она лишь глупая девчонка, не доглядела, а со скалы бросилась в страхе перед наказанием.

— Вот как. Воины сказали то же самое, — глаза Тора сузились. На секунду почудилось, сейчас он назовет меня наглой лгуньей, но обошлось. Взор мужчины потеплел, и он произнес: — Тебе надо отдохнуть. Сегодня я буду ночевать у себя.

Я согласилась, что так будет лучше, изо всех сил скрывая облегчение. При мысли, что придется делить с Тором ложе, меня трясло. Если он коснется меня, я закричу.

Но прежде чем уйти, муж приблизился ко мне. Я запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. Чего он хочет? Вдруг сообразила: поцелуй. Он собирается меня поцеловать! От паники перехватило дыхание. Сердце заметалось, словно искало выход из грудной клетки.

Только бы не выдать истинных эмоций. Тор не должен почувствовать мой страх. Когда губы мужа накрыли мои, я зажмурилась и постаралась расслабиться.

В тот вечер я выяснила главное о себе, а заодно об Алианне — я, прежде всего, мать, а уже потом женщина. Я не могу желать предполагаемого убийцу сына. Мои чувства к Тору не исчезли, но оказались глубоко захоронены под недоверием и материнским инстинктом.

— Ты уверена, что все в порядке? — прервав поцелуй, Тор заглянул мне в глаза в поисках ответа.

— Конечно, — я выдавила из себя вымученную улыбку. — Просто головная боль, ничего больше.

Он нахмурился. Объяснение его не удовлетворило, но настаивать Тор не стал:

— Мне жаль, что наши отношения начались с неприятностей.

— Мне тоже, — сказала, пряча глаза. Как сильно хотелось верить ему! Но я не могла позволить себе такой роскоши.

Мужчина ушел, и мне стало легче дышать. Вместе с тем в мыслях образовалась кристальная ясность. Я, наконец, поняла, как поступить. Сейчас главное — увезти Ивара в безопасное место, к дедушке и бабушке. Убедившись, что ему ничего не угрожает, я вернусь и поговорю с Тором откровенно. Даже если он виновен, Ивару это уже не повредит.

А пока надо избегать мужа, не то он обо всем догадается. Отложив вышивку, я задумалась: как именно? Завтра скажу, что у меня начались женские дни. Неделю выиграю, в большее он вряд ли поверит. Значит, на все про все у меня неделя.

Тщательно заперев дверь, я вскрыла тайник и вытащила оттуда украшения. До глубокой ночи вынимала камни из гнезд. В результате у меня образовалась горсть драгоценных камней, которую я ссыпала в мешочек.

На лошади я держусь сносно, только одной в незнакомые земли лучше не соваться. Нужен попутчик. Но прежде следует придумать, как незаметно выбраться из крепости через единственные, охраняемые днем и ночью ворота. Вся надежда на запасной ход или тайный лаз. Надо поспрашивать на этот счет.

Утром я обратилась с этим вопросом к Руне, но она не смогла помочь. Она не слышала ни о каком запасном ходе. Но я не унывала. Руна всего-навсего рабыня. Подобную информацию наверняка держат в секрете. Она не для ушей невольников, которые спят и видят, как сбежать из крепости.

С момента происшествия все свободное время я проводила с Иваром: купала его, кормила, предварительно пробуя еду на яд. Няня только головой качала. Я превратилась в сумасшедшую мамашу, но ничего не могла с собой поделать. Слова кликуши звучали набатом в ушах.

Новость о корабле, появившемся на горизонте, застала меня в детской. Люди буквально сошли с ума, точно звери, учуявшие кровь. Острее всего реагировала Гунхильда. Даже потребовала созвать внеочередное заседание мирного совета.

Как матери тойона ей не отказали, и после обеда началось заседание. Тор и я тоже присутствовали. Он как глава крепости, а я скорее из любопытства, так как право голоса все равно не имею.

— Что такое неотложное ты хотела обсудить на совете, Гунхильда? — спросил главный старец.

— Корабль, приближающийся к нашему берегу, — произнесла свекровь. — На нем плывет мой младший сын — Давен Арвид.

Ого! Я и забыла, что Гунхильда в день приезда в крепость Тора упоминала троих сыновей. Меня тогда судили, было до нюансов.

— Необходимо зажечь маяк, — заявила свекровь, — чтобы корабль не разбился о скалы.

— Тебе известно, что маяк не зажигали сто лет, — вмешался Тор. — Да и откуда нам знать, что на корабле действительно Давен?

— У меня есть письмо от Давена, где он сообщает о приезде.