Чтение онлайн

— Кто ты?

— Я дух Ватаро Таки, — тихо произнесла тень. — Я дух Дзэна Годо.

Сийна вздрогнул. Во рту у него пересохло.

— Дзэн Годо, — прошептал он. — Много лет я не слышал этого имени. Дзэн Годо мертв, — Сийна зарычал от ярости и страха. — Они все мертвы! Они мертвы, слышишь! У меня больше нет врагов!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в хибати и хриплым дыханием Сийны. Он облизал пересохшие губы.

— Кто ты?

— Я Зеро, — прошептала тень.

— Зеро? — холод пробежал по спине Сийны. — Зеро? Тот, кого нет?

— Да. Я творение Дзэна Годо. Его легенда. Его дух. Это я, Зеро, уничтожил тебя, когда ты хотел убить Дзэна Годо.

— Дзэн Годо! Снова Дзэн Годо! — завизжал Сийна, испуганно пятясь. — Дзэн Годо мертв! Я сам присутствовал на его похоронах!

— Тогда почему ты умираешь? — прошептала тень. Она вышла на свет. Сийна узнал, кто это. Невозможно, в отчаянии подумал он, невозможно!

Отчаяние и страх придали ему сил. Он ринулся вперед и кончиком меча выбил из рук не ожидавшего столь стремительного нападения противника пистолет. Сийна, не останавливаясь ни на мгновение, нанес два удара мечом. Противник отступил к стене. Сийна занес меч для последнего удара, но тут что-то сковало его запястья. Сийна завертелся, пытаясь освободиться. Крепко держа концы железной цепи, Майкл потянул Сийну к себе. Сийна выронил священный меч. Майкл неосторожно ослабил хватку, и Сийна освободил руки. Не тратя времени на раздумья, он подхватил меч Масаси и тотчас напал на Майкла.

Майкл резко нырнул вниз, уходя от удара. Меч вспорол ему рубашку на спине. В следующее мгновение Майкл подхватил с пола священный меч. Но Сийна был уже совсем рядом и наносил удар за ударом. Майкл едва успевал уворачиваться. Меч Такеру мертвым грузом оттягивал ему руку, Сийна был слишком близко, не давая Майклу размахнуться и нанести удар. Он яростно наступал. Куда девалась его старческая немощь! Удар, еще удар. Меч Сийны неуклонно приближался к горлу Майкла. Майкл собрал остаток сил, но было уже поздно. В который уже раз за сегодняшний день он почувствовал, что стоит на пороге смерти. «Может наступить минута, — зазвучал в его голове голос учителя Тсуйо, — когда все, чему тебя учили, окажется бесполезным. Когда твое искусство воина не принесет тебе успеха. Тогда твои силы оставят тебя, и наступит время Зеро».

Глядя в неумолимое, искаженное яростью лицо врага, Майкл понял что это время наступило. Он перешагнул грань возможного, он был во власти пустоты, в Зеро. Он понял, что проиграл, так же, как в свое время проиграл его учитель Тсуйо. Его противником сейчас являлся не Сийна, а пустота, ничто, Зеро, настигающее человека на пороге смерти. Смерть дышала за спиной. Ему уже не могла помочь обычная храбрость, обычное человеческое бесстрашие. Храбрость, необходимая для противостояния Зеро, должна быть совсем иного свойства, по сути дела, ей еще только предстояло родиться. Лишь тогда у человека появлялся шанс выжить, выстоять в борьбе против космической пустоты, против Зеро. Лишь тогда человек мог взглянуть в пустые глаза Зеро и сказать «Нет!».

Сийна тоже почувствовал, что конец боя близок. Ноздри его затрепетали, как у хищника, почуявшего кровь жертвы. У него словно открылось второе дыхание и прибавилось сил. Сийна нанес два молниеносных удара и изготовился к решающей атаке. Майкл со свистом втянул воздух, готовясь к смерти.

И тут в комнате прогремел выстрел. Сийна вскрикнул, рука с мечом повисла плетью. Пуля попала ему в плечо. Он обернулся. Враг, о котором Сийна в пылу боя успел забыть, держал в руке пистолет. Майкл отреагировал мгновенно, ударив священным мечом. Сийна почувствовал, как сталь пронзает ему бок. Горячая волна боли захлестнула старика. Призвав на помощь все свое незаурядное умение сосредоточиваться, он заглушил боль. Несмотря на раны, Сийна не отступил. Издав боевой самурайский клич, он бросился на Майкла. Сталь со звоном ударилась о сталь. Но Майкл был уже не тот, что несколько мгновений назад. Он побывал там, где правит тьма и откуда нет возврата. Но ему удалось вернуться, удалось то, что не сумел даже его учитель Тсуйо, — он одержал верх над пустоглазым «ничто». Его рука крепко сжимала меч, он ровно дышал сквозь стиснутые зубы, глаза холодно и беспощадно смотрели на врага. Майкл хладнокровно отражал удар за ударом и, когда Сийна на мгновение остановился, вонзил меч князя Ямато Такеру в сердце противника.

Брызнула кровь. Одри пронзительно закричала. Сийна рухнул навзничь, судорожно глотая воздух. Жизнь нехотя покидала его старое тело. Майкл выдернул меч. Багряная сталь влажно блеснула. Кодзо Сийна упал рядом с телом Масаси Таки. Стекленеющие глаза уставились на меч, которого он так страстно домогался всю свою жизнь и который убил его. Пол вокруг двух трупов был усеян розовыми, синими, серебристыми клочьями разрубленной во время боя ширмы, словно лепестками диковинных цветов.

Молчание было долгим. Майкл подошел к Одри и обнял ее. Издалека доносился едва слышный гул работающей машины. Одри чувствовала себя затерянной в чудовищной пещере где-то глубоко в чреве земли. У нее почти не осталось сил. Если бы Майкл ее не поддержал, она бы рухнула на пол. Брат и сестра молча смотрели на человека, склонившегося над телом Кодзо Сийны.

— Это и в самом деле ты? — наконец хрипло спросил Майкл.

— Папа? — еле слышно прошептала Одри. Человек повернулся.

— С вами все в порядке?

Все трое молча смотрели друг на друга. Филиппа переполняли чувства столь сильные, что он не мог говорить. Как давно он не был вместе со своими детьми! Как давно. И вот — встретился с ними при таких страшных обстоятельствах. Майкл, его сын, вновь и вновь избегающий смерти. Этот старик оказался на редкость крепким орешком. Только совместные усилия двух поколений Доссов позволили одолеть Кодзо Сийну.

Переводя взгляд с сына на дочь, Филипп Досс начал понимать, что трудности еще не кончились. Новая жизнь манила и его, и детей. Но Филиппа вдруг пронзил страх. Примут ли его дети, не отвергнут ли, поймут ли? Сорок лет борьбы с Дзибаном, сорок лет жизни. Немало. Но эта борьба — ничто в сравнении с той задачей, которая стояла перед ним сейчас. Он способен был победить своих врагов, но теперь перед ним стояли его дети, а не враги. Если они отвернутся, он не сможет жить.

— Папа! — Одри бросилась к нему на грудь, едва не сбив с ног, и обняла отца. — Мы думали, ты умер, папа! Ты здесь! С нами! — Одри трясло.

Филипп ласково погладил ее по спине, пытаясь успокоить.

— Моя смерть — всего лишь хитрость.

Он целовал ее волосы, ее заплаканное лицо. Филипп не думал, что так растрогается. Ледяная оболочка, сковавшая его сердце за долгие годы тайной жизни, которую он вел, ограничений, которые он на себя накладывал, стремительно таяла. Он ощущал, как слезы подступают к глазам. Впервые в жизни Филипп не стал сдерживать чувств. Он баюкал Одри, раскачивая из стороны в сторону. Она счастливо всхлипывала. В его сердце любовь к детям смешивалась с глубокой печалью. Филипп сожалел об ушедших годах, о том, что подчинил свою любовь долгу. Только теперь Филипп понял, чего он был лишен все эти годы. Но он все-таки обрел своих детей. Теплое чувство благодарности судьбе наполнило его душу. Филипп открыл глаза.