Чтение онлайн

— Вы появились из ниоткуда, и вы очень удачливы.

— Это плохо? И, простите, глупый вывод, я думал, что в разведке более опытные грамотные люди.

Сам я понимал, что порой подход на прямую более эффективен, чем хождение вокруг да около, тем более, если на меня трудно что либо найти. Возможно, у них там никого нет, и приходится рисковать.

— Это настораживает, но это не самое главное, мы не ставили целью искать данные о вас. Пустая трата времени будет, я думаю, и они самые обычные ваши данные.

— Знаете что, настораживайтесь в другом месте. Слушать ваш бред мне не интересно. Думайте что хотите.

— Выслушайте меня. У нас нет доказательств и вы правы это наши домыслы. Доказывать их правдивость это хлопотно, бесперспективно, да и не нужно. Вы не следов не оставите, тем более после нашей встречи. Но даже если вы обычный бизнесмен, то поверьте, что агент редко выходит на связь вот так просто.

— Вы увлекательно рассказываете, но мне это не интересно, давайте прекратим беседу, она ведет в никуда.

— Пусть так, но дослушайте меня.

— Если я вас буду слушать, то это будет свидетельствовать о моем интересе к вопросу, а его нет.

— Хорошо, давайте сделаем вид, что вы мне сделали одолжение и выслушали меня, уделив время. Бывает же, что люди разговаривают, при случайной встрече и больше не встречаются. Случайная встреча.

— Слушаю, — сделал я глубокий выдох. Я был, конечно, заинтересован узнать, что они хотят и что знают, но согласиться вот так сразу это верх простоты, хотя он и не рассчитывал на мою откровенность.

— У нас есть основания думать, что лаборатория, где вы работаете, занимается разработкой бактериологического оружия. Профессор Чжоу в этом деле специалист. Вы знаете об этом?

— Он микробиолог и лаборатория занимается поиском способов повышения урожайности.

— Глупо было бы, чтобы официально было так, как я сказал. Я не говорил, что он специалист по оружию, он специалист, как вы и заметили по микробиологии. Я думаю в лаборатории два направления исследований: официальное и другое более реальное. В той реальной разработке, видимо имеется два направления создания вирусов: европейского и азиатского. Вот это нас и интересует. Так ли это, и если да, то насколько далеко они продвинулись и хотелось бы получить данные о разработках. А вот это профессор Чжоу обязан знать, если лаборатория имеет двойное назначение.

— Вы понимаете что говорите? Получается, я финансирую разработки бактериологического оружия?

— Получается что так, но вы здесь ни причем, вы как прикрытие.

— Спасибо и на этом, но я не имею отношения, ни к разработке, ни к разведке, и компания занимается чисто сельским хозяйством.

— Господин Марше, ну не надо так. Складывается впечатление, что вы очень складно выдумываете. Неужели вы ничего не заметили подозрительного, например, расхода материалов, назначения оборудования.

— Раз вы настаиваете на выдумках, вы их услышите. И так. Одним из направлений нашей лаборатории является разработка бактериологического оружия, направленного против европейцев, с целью очистить территорию для растущего населения Китая, и я это частично финансирую, чтобы остаться живым. Европу накроет легкий грипп с летальным исходом.

— Смешно, хотя возможно то, что вы сказали близко к истине. Я задел ваше самолюбие?

— Можете назвать это задетым самолюбием, но я не обязан уточнять мой интерес.

Он внимательно рассматривал меня.

— Интерес в бизнесе один — деньги. Но чтобы не уходить в дебаты, я предлагаю вам подумать. Кто бы вы ни были, вы разумный человек и понимаете, что если наши подозрения окажутся верны, то это очень опасно. А вы человек умный и не можете не понимать всю сложность, если такое случиться.

— Допустим, что вы заинтересовали меня. Как вы себе это представляете? Я пошел и взял образцы или документы?

— Не все так просто.

— А почему вы обратились ко мне?

— Больше не к кому.

— Единственный человек, кому вы доверяете?

— О доверии речь не идет, больше о сотрудничестве.

— Ваши предложения?

— Сколько вы еще пробудете в Пекине?

Я не считал нужным скрывать и бегать от них не собирался: — Еще дня три, — ответил ему.

— Давайте послезавтра, вы позвоните по телефону, мы встретимся и обсудим. Даже если вы не согласитесь, вы ничем не будете обязаны. Это усложнит получение нами информации, но мы не остановимся. Что скажете?

— Мне кажется, вы сильно рискуете. Если вдруг я соглашусь, а сам знаю о разработках и расскажу госбезопасности. Вы представляете, что будет?

— Представляю, но ничего особенного. Неприятно будет. Они будут знать о нашем интересе, и это даст дополнительную информацию нам для размышлений. Мы умеем работать.

— Вы меня уберете?

— Зачем? Это не профессионально. Вы нам не мешаете. Но наши специалисты, протестировали вас, и убеждены, что вы не работаете на Пекин. Так что?

А что я мог ему сказать. В чем-то он был прав, их это тоже касается. Браун мог и пригодиться, раз имеет подозрения, значит, англичане получили информацию.

— Хорошо, подумаю и позвоню, но я не занимаюсь благотворительностью, у меня должен быть и свой интерес при риске, иначе, зачем мне это. Получается, что вы меня вербуете, так, кажется, это называется?

— Можно называть по разному, но это еще взывание к вашей человечности, и мы обсудим ваш интерес, а пока запомните номер, — он назвал мне номер телефона, — когда позвоните, попросите к телефону Ли. Вам ответят, когда Ли будет. Вот к этому времени прибавьте час и прогуляйтесь по улице, — он назвал улицу, — подъедет машина и вас заберет.