Зеркала
Шрифт:
— Эй! Да это же монах, которого разыскивает Гэри! — вскричал один из них.
— Знал атаман, где засаду ставить!
— Он один? Странно…
— Чего тут странного, под покровом темноты пробирался в лагерь, чтобы еще как-нибудь навредить, колдун проклятый!
— Налегке шел.
— Дык, ему ничего не нужно, он уже крови человеческой напился, а понадобится — наколдует.
— Отведем к атаману. Сгорит на этот раз наверняка!
— Ишь, глазами так и зыркает!
— Давайте в лагерь оттащим…
— Стойте! — прозвучал голос следопыта.
У самого лица Инвари остановились коричневые кожаные сапоги.
— У меня есть предложение. По золотому каждому, если повесим его прямо здесь.
— Да у тебя таких денег отродясь не бывало! — засмеялись в ответ. — Шутник!
— Деньги не мои! — парировал говоривший, тяжело звякнув кошельком. — Да и не шучу я. Здесь повесим, закопаем, а атаману скажем: сопротивлялся столь отчаянно, что, мол, живым не дался. В качестве доказательства шпагу предъявим и всем сестрам по серьгам: вам — деньги, Гэри — мертвого колдуна.
— А тебе какая выгода?
— По золотому каждому! — упрямо повторил следопыт.
Разбойники задумались.
— Хорошие деньги! — вздохнул один из них. — Только ведь колдунов сжигать полагается.
— Он прав, слышь? А костер такой и в лагере будет виден. Тебе ж это ни к чему?
Следопыт мгновение подумал.
— Оховый кол подойдет, — решил, наконец, он. — Вобьем мертвецу в спину, не поднимется! Согласны?
Те все еще сомневались.
— Гэри ясно приказал — живьем брать. Узнает что — взлютует!
— Не узнает! С глаз долой — из сердца вон. У него своих забот достаточно, чтобы еще о каком-то монахе вспоминать. А тот, чей приказ выполняю, не забудет вашу сговорчивость.
— Ладно, — решился один. — Скажешь, кто хозяин, сучонка собственными руками вздерну.
Остальные тоже согласились.
Инвари затаил дыхание.
— Почему нет? — пробормотал следопыт. — Это подруга Гэри.
— Гроза?! Вот, бой-баба!
— Ну, раз так…
— А ведь она, и правда, невзлюбила парня, едва увидела…
— И правильно сделала. Вот оно — ведьмино чутье!
— Веревка есть?
— У меня.
— Вон сук подходящий, перекинь-ка.
Двое распутали Инвари и подвели к дереву, заломив руки за спину. Тот молча повиновался. Пользоваться Силой или Искусством было еще рано.
Третий накинул петлю ему на шею.
— Вы, двое, — распоряжался следопыт, — беритесь за веревку. А вы приподнимите его. Когда скажу — отпустите.
— Чай, сами знаем, как вешают-то! — проворчал тот, что затягивал петлю и заглянул в лицо Инвари.
При колеблющемся свете факела оно выглядело совсем юным.
— Мальчишка! — буркнул он. — Наворочал делов-то! Даже Грозе дорожку перебежал, а зря. Женщина — сила!
Инвари непроизвольно дернулся. «Женщина — сила»! Вот оно! Но за что?
Лесные тени вдруг шевельнулись, зеленые фосфоресцирующие глаза глянули сквозь них, и поляна вмиг заполнилась грациозными существами. Люди, кроме Инвари, застыли, ощущая у горла неприятный холод. Факел упал на землю и был тут же забит копытами.
Они вышли настолько бесшумно и стремительно, что никто не успел ничего понять. Один из них — мощный, косматый, подойдя к Инвари, снял петлю с его шеи. Инвари во все глаза разглядывал его. Флавина густо покрывала собственная шерсть, тяжелая кожаная перевязь скрывала чресла. Волосы черной вьющейся волной спадали на плечи. Рожки были заострены и укреплены стальными насадками, отчего казалось, что у него из головы торчат ножи. Он не был высоким и худощавым, как Аф, он казался коренастым и крепким, как и остальные, пришедшие с ним, и все равно был выше Инвари почти на две головы. Его тяжелые круглые копыта, полускрытые свисающей шерстью, уверенно попирали землю; рука лежала на здоровенном, отчего-то темном боевом топоре, засунутом за перевязь, а узкие горящие глаза насмешливо разглядывали Инвари.
— Вас предупреждали не отходить далеко? — констатировал флавин густым низким голосом. — И кто вас кусает?
— Меня? — изумился Инвари. — Никто.
— Это такое выражение, Один, — послышался усталый голос Афа, и он сам вышел на поляну.
— Я чувствовал, что за нами следят! — набросился на него юноша. — Почему вы не сказали мне, что это ваши сородичи?
Флавин с любопытством взглянул на него.
— Я не знал, что ваша интуиция настолько сильна, Один! Они были далеко от нас. Я так же не ожидал, что они будут здесь первыми.
Аф улыбнулся уголками губ и перешел на родной язык, обращаясь к флавину, стоявшему рядом с Инвари. Тот отвечал насмешливо.
— Эй, парень, — позвал разбойник, пожалевший Инвари. — Ты где?
Погасший факел лишил людей возможности что-либо разглядеть. Они могли видеть только тени, да жуткий блеск нескольких пар глаз.
— Здесь, — ответил Инвари, подходя.
— Они убьют нас?
Инвари пожал плечами.
— Оховый кол мешает мне говорить, — сердито буркнул он и перешел к следопыту.
— Почему? — только и спросил он.
— Не знаю, — искренне ответил тот. — Она скрытная. К тому же она не отменила главного приказа, а только изменила его. Чуть-чуть.
— О да! — согласился Инвари. — Совсем чуть-чуть.
— Один…
— Да.
— Что вы думаете делать с людьми?
— Отпустить их. Пусть сообщат в лагере, что мы скоро будем. Своим ходом и без эскорта.
— Пожалуй, — Аф кивнул и заговорил со следопытом, которого, похоже, хорошо знал. Узнав флавина, разбойники окончательно стушевались.