Чтение онлайн

Он не договорил, пошел в дом.

– Что – «если?» – окликнул Волк. Танцор остановился, обернулся:

– Если не таджики, то к тебе подведут человека. Понял? Пока у нас была эта скважина (он кивнул на гараж), мы могли гнать «людям из Питера» любую дезу. Мы даже могли бы опера взять за жопу. Если бы записали его подвиги с Мэрилин на видик… А теперь мы ни хера не можем. Ни хе-ра! Мы теперь слепые, как котята… В общем, обо всех новых контактах будешь докладывать мне. Я уверен, что к тебе постараются подвести человечка.

Танцор повернулся и ушел в дом. Волк зло матюгнулся.

Серебристый «пежо» отогнали за пятнадцать километров. Мертвую Мэрилин посадили за руль. После этого машину столкнули в кювет и подожгли. Владимирская проститутка стала первой жертвой в операции «Караван».

Козырь после доклада Танцора был в гневе. Около часа он разговаривал с Танцором с глазу на глаз. Потом вызвал к себе Волка. Разговор с Волком был много короче, но вышел Волк от Козыря бледный.

Вплоть до десятого ноября, то есть до приезда Ниеза, Танцор плотно контролировал Волка. Танцор был уверен, что рано или поздно «люди из Петербурга» появятся.

Председатель в Санкт-Петербурге был сильно озабочен гибелью Мэрилин. Во Владимире постоянно работали два его агента, собирали информацию по группировке Козыря, но этого было мало. Требовалось подвести человека близко, совсем близко, вплотную.

Единственным реальным кандидатом на эту роль был Иван Таранов. Подготовка по внедрению Таранова близилась к завершению.

Утром тридцатого ноября Роман и Ниёз должны были выехать из Владимира в Москву, а оттуда самолетом в Душанбе. Из Душанбе – в Куляб. В Кулябе их ожидал Сухроб – именно он должен был принять окончательное решение. Но до утра было еще полно времени, и Роман пригласил Ниёза в ресторан. Ниёз выбрал «Катакомбы».

Если бы Роман Собакин по прозвищу Волк был более осмотрителен, он под любым предлогом отказался бы от поездки в «Катакомбы». Ему ли не знать, что в «Катакомбах» почти наверняка будет Колобок? Знал Волк, знал. Но решил, что ерунда, что обойдется. Тем более, что Ниез – человек восточный. А у них принято так: желание гостя – закон. Ниёз Курбонов выбрал «Катакомбы» – значит, едем в «Катакомбы».

Это решение Волка повлечет массу проблем как для него самого, так и для Ниеза. И для десятков других людей в Таджикистане, Владимире и Санкт-Петербурге. Но вечером двадцать девятого об этом еще никто не знал, и «БМВ-725» мчал Ниеза, Волка и «быка» с выразительной кликухой Костолом по улицам древнего Владимира.

В машине Ниез доверительно говорил:

– Наши возможности, брат, не беспредельны, но весьма широки. Кулябцы у меня на родине многое могут. Почти все! Скоро ты сам в этом убедишься, уважаемый Роман. У нас уже налажены контакты в Сибири. Мы поставляем товар в Омск, Новосибирск, Кемерово.

Обратно гоним лес. Благословенный Аллахом Таджикистан беден лесом. Мы получаем лес, доски, фанеру и продаем их очень выгодно…

– Значит, – перебил Волк, – с вами расплачивались деревянной валютой? Дровами, бля, с фанерой?!

Сказал – и заржал. И Костолом заржал. А Ниез вежливо улыбнулся и произнес:

– Это дает нам возможность заработать дважды и заодно пустить деньги в легальный оборот. В нашем бизнесе это очень важно, Роман.

– Ништяк, брат, – сказал Волк весело. – Но мы не валенки сибирские, мы будем платить в твердой валюте.

На стоянке у «Катакомб» было всего полтора десятка машин – публика еще не собралась. «Бомонд», состоящий в основном из коммерсантов и иностранцев далеко не молодого возраста, подтягивается попозже… Ниез, Волк и Костолом разделись, заняли столик недалеко от подиума. Костолом, как и положено охране, сел лицом к залу. Шустро прибежал халдей, принял заказ.

Играла негромкая музыка в стиле ретро, на подиуме лениво раздевалась стриптизерша, изображавшая гимназистку дореволюционного времени. Восточный человек Ниез поедал ее взглядом. А девица и впрямь была недурна – светловолоса, с детски-развратно-кукольным лицом… из «серебряного века».

Появления Колобка в сопровождении двух телохранителей – Гориллы и Мечика – Волк и Ниез не заметили. Заметил Костолом. Он аккуратно наступил на ногу босса под столом и кивком указал на Колобка. Взглядом сказал: лучше здесь не задерживаться. Но Волк только поморщился… А зря. Если бы они сразу ушли… Но они не ушли, и события приняли скверный оборот.

Колобок тоже не заметил Волка – его заметили охранники.

– А что же эта гнида здесь делает? – удивился Колобок.

Между ним и Волком давно существовала вражда. В какой-то момент она приняла столь острые формы, что весь криминальный мир Владимира ожидал жесткого разрешения конфликта, но судьба распорядилась по-своему: Колобка закрыли менты. Всего полтора месяца назад Колобок вышел на волю из «гостеприимных» стен учреждения ОД-1/Т-2 Владимирского централа. Поговаривали, что Колобка скоро коронуют воровской короной. Эти слухи распускал сам Колобок.

– А что же эта гнида здесь трется? – повторил Колобок вопрос. Он был обращен ни к кому, но Мечик сразу спросил:

– Убрать?

– Нет, не надо, – покачал головой Колобок. Ему очень хотелось вышвырнуть вон наглеца, но хотелось сделать это с понтом. С каким-то особенным шиком. Однако ничего путного в голову не приходило.

Горилла заметил:

– Еще, бля, и чурку какого-то притащил… с бабским, бля, хвостом.

У Ниеза действительно был «хвост» на затылке… И это натолкнуло Колобка на блестящую мысль! Так, по крайней мере, ему казалось.

… К столику подошел официант с букетом цветов. Розы в приглушенном свете выглядели темными, почти черными. Официант был явно смущен или, вернее, напуган.

– Простите, – сказал он. – Велели передать вашей даме.

– Что? – спросил Волк непонимающе.

– Вашей даме… цветы… велели передать.

– Где ты даму-то здесь видишь, урод? – снова задал вопрос Волк. Официант молчал. Волк перевел взгляд на столик, за которым скалился Колобок, – и все понял… И Ниез все понял. Именно поэтому Волк сделал то, что сделал. Если бы он был один, без восточного гостя, он бы, пожалуй, съел пилюлю. Сделал вид, что все случившееся – недоразумение… Впрочем, без восточного гостя он не пошел бы в «Катакомбы», где очень часто бывал Колобок и его бойцы…