Заповедник
Шрифт:
– Да, плывут… Сюда плывут… – пробормотал Яловега. – Что делать-то будем? Лапки кверху? Как думаете, заметили они нас?
– Может, и не заметили, – ответил Делакорнов. – Далеко. Их внимание, скорее всего, привлекло падение станции. Если б они надеялись найти кого-то живыми, уже выслали бы сюда летательный аппарат.
– Очень крупный объект, – заметил Михаил Соломонович, поправляя очки. – И почему-то он мне не нравится. Своей интуиции я привык доверять. Возможно, это одна из военных баз…
– Бежим в лес, – заскулил Сумароков.
Евграф Кондратьевич кивнул:
– Давайте-ка и правда двинем в лес. Что мы, в конце концов, теряем? Чем питаться, мы знаем. Мох нашли еще в пирамиде. Витаминовый, да?
– Протеиновый, – поправил Химель.
– Я так понимаю, он здесь тоже должен расти, – продолжил Кияшов. – Животные здешние, по рассказам Михаила Соломоновича, не опасны, если их никто на тебя не натравливает… А не понравится нам в джунглях – вернемся. Сдадимся. Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей.
– Кому-кому? – переспросил Яловега.
– Пролетариату. Это, понимаешь, отчаянный народ такой был.
– Гладиаторы, – подсказал Коля.
– Ну да, наверное… – нахмурился Кияшов. – Я точно не знаю.
– Это те люди, что раньше выполняли функции роботов, – объяснил интересующийся историей Делакорнов.
Яловега крякнул:
– Эка ты сказанул! Как же это человек может выполнять функции робота? Он слабее и умнее – ему же надоест делать одно и то же постоянно.
– А раньше вообще жизнь тяжелая была, – ответил Антон.
– Она у нас и сейчас не сахар, – буркнул Кияшов. – Значит, думаете, не схарчат нас местные ящеры в лесу?
– Поведение животных, вообще говоря, непредсказуемо, – заметил Михаил Соломонович. – То есть без команд они не будут нападать, но в агнцев все же не превратятся…
– В кого? – просипел Яловега, трогая горло, и добавил: – Чертов холодильник. Кажется, я того… заболел.
– В баранов, – пояснила Инна. – Точнее, в барашков. Маленьких.
– Эти, конечно, не превратятся, – согласился Яловега, – а кто спорит. Бараны они вообще-то неплохие на вкус… Хотя жир быстро застывает, горячим надо мясо есть…
– У нас имеется оружие, – напомнил Антон. – Правда, мало. У меня нож, а у Евграфа Кондратьевича излучатель. Не пропадем, я думаю…
– И я тоже ножичек заначил. – Яловега продемонстрировал клинок аурелиан, выудив его из-за высокого голенища.
– Ты прям ходячий склад, Кирилл Янушевич! – фыркнул Кияшов. – В карманах – консервы, в сапогах – ножи…
– Просто я запасливый, – пояснил Яловега.
– А не боитесь, что нож вам и сапоги, и ногу разрежет? – поинтересовался Сумароков. – Он ведь какой-то специальный…
– Типун тебе на язык, пацан! – сплюнул Яловега. – А лучше два! Там кнопка специальная есть, которая режущую кромку активирует. Выяснил я уже. Лист пластика изрезал. Ну и тушку одну паучью вскрыл…
– Зачем? – изумилась Инна.
– Не для того, чтобы устройство их понять, конечно…
– Уж конечно, – эхом отозвался Михаил Соломонович.
– Надо же было ножичек на чем-то попробовать? – Яловега пожал плечами. – Не приставайте ко мне. Говорить тяжело… Горло так и саднит, как будто я сапожную щетку проглотил…
– Так, – сказал Кияшов, – набрать воды нам не во что. Но уходить далеко от речки не имеет смысла. Во-первых, она – отличный ориентир. Во-вторых, как говорится, без воды и ни туды и ни сюды.
– А в-третьих, вдоль берега идти удобнее, – поддержал старпома Сумароков.
Кияшов посмотрел кругом.
– Куда идти нам, по большому счету, все равно. Главное – подальше от моря и от этой странной штуковины…
Выстроившись цепочкой – Делакорнов впереди, Химель замыкающий, – люди побрели под сень высоких деревьев. Этот лес выглядел таким мирным в сравнении с теми дикими джунглями, куда приземлился спасательный челнок после аварии на «Семаргле». Даже пахло в этом лесу приятно. Зеленью и почему-то пряностями. Свежей водой. И озоном. Словно недавно прошла гроза.
– Воздух прямо бодрит! – выдохнул Кияшов. – И что эти твари местные не дают покоя ни себе, ни людям? Жить бы здесь в мире да в радости. Можно было бы избушку из бревен сложить… Как в передаче «Одиночки космоса» – когда нескольких гавриков высаживают на пустынную планету и потом за ними наблюдают со спутника. Там, правда, на деньги играют… Ну а мы бы и так жизнь наладили. И спасателей бы дождались.
– Ага, – радостно поддержал старпома Сумароков. – Выбрали бы вождя… Собирались бы на советы…
– Какие тебе советы нужны? – выдавил Яловега сквозь зубы. – Для чего?
– Что «для чего»? – не понял Коля.
– Зачем нам собираться на советы? О чем мне с тобой советоваться и зачем для этого собираться, когда твоя жалкая физия передо мной и так маячит все время?
– Так положено, – проскулил Сумароков. – Когда есть племя… все… собираются…
– А я бы от вас вообще отделился. И поселился отдельно, – объявил Михаил Соломонович. – Чтобы не слышать бесконечной ругани.
– И съели бы тебя дикие звери, – усмехнулся Яловега. – И остались бы мы без доктора. Потому что оружие только у нас с Кияшовым и у Делакорнова.
– Кому это оружие поможет? – вздохнул Химель. – Не зверей диких здесь надо бояться… Себя. Вот Новицкий – яркий тому пример…
– А, да! – обрадованно встрепенулся Яловега. – Ведь где-то здесь еще бродит Новицкий! Хотя, может, он в открытый космос телепортировался. И лопнул там, как мыльный пузырь. Хе-хе. Или еще куда-нибудь улетел к едрене фене.
– Заглох бы ты, – попросил Кияшов. – Сил нет твою пустую болтовню слушать. Достал ты уже всех. Слов нет.
Яловега фыркнул, но на некоторое время действительно замолчал.