Задержание
Шрифт:
Так думал майор Сизов, шаря по заросшей травой обочине лучом мощного фонаря и впустую напрягая уставшие глаза. Впрочем, многие считали, что характер у него тяжелый.
Очередной приближающийся по трассе автомобиль не среагировал на огненные отмашки поста заграждения, подкатил вплотную. Значит, свои. Разве кого-то еще здесь нет?
Сизов выпрямился, незаметно массируя одеревеневшую поясницу. Номер он разобрать не мог, но по движению среди прокурорского и милицейского начальства понял, кто прибыл на восемнадцатый километр, еще до того, как грузный Сергей Анатольевич выбрался наружу.
Вот уж кому сам Бог велел спать-почивать: осведомленность, достаточную для осуществления общего руководства, представит суточная сводка, положенная ровно в восемь на широкий полированный стол, а вникать в подробности куратору административных органов совершенно ни к чему. Но нет — презрел неудобства, окунулся в самую гущу событий, работает наравне со всеми. Правда, толку… Велика еще сила инерции, ой, велика!
«Отставить неуместную иронию!» — почти услышал Сизов излюбленный окрик Мишуева. Правда, его самого начальник до сих пор одергивать избегал.
Но, похоже, скоро начнет.
Откуда-то сбоку вынырнул Веселовский.
— Видели? — кивнул он в сторону неразличимых отсюда брезентовых холмиков. — Мясорубка!
Сизов пожал плечами.
— Дальность почти километр, мощность соответствующая. А тут — с десяти метров… — И без всякого перехода спросил:
— Глаза не болят?
— А чего им болеть? — удивился Веселовский. — Я как огурчик — даже спать перехотел!
— Может, тебя и комары не грызут? — брюзгливо спросил Сизов, расчесывая зудящую щеку.
— Грызут, сволочи, спасу нет! Почти всю кровь выпили.
— Ну то-то же, — нравоучительно пробурчал Сизов и попытался не щуриться.
— Наших можно увозить? — совсем рядом спросил начальник УГАИ.
— Еще немного, — резко ответил Трембицкий. — Доктор хотел посмотреть выходные…
Силуэт следователя напоминал вставшего на задние лапы волка.
— Привет, Вадим! — окликнул Сизов. — Скоро заканчиваем?
— Кто там? — рыкнул важняк, вглядываясь в темноту, и сделал несколько шагов вперед. — Ты, Игнат? — продолжил он обычным голосом. — Здорово!
Думаю, за час уложусь. Оставлю оцепление, по свету надо сделать дополнительный осмотр. Сейчас все равно ни черта не видно и спать охота. Комары еще проклятые…
Оборвав фразу, Трембицкий заторопился туда, куда переместились прожектора и софиты и где судебномедицинский эксперт уже поднимал брезент.
Потянуло холодным ветром, сильнее зашумела роща, и Сизов подумал, что, если оказаться здесь одному, этот шелест покажется зловещим.
Между деревьями мелькнул свет, желтый круг выплыл на обочину, увлекая за собой две темные фигуры.
— У нас появилась версия, что стрелять могли из засады в лесополосе…
Фигуры приблизились. Мишуев с тяжелым аккумуляторным фонарем в руке водил по месту происшествия Сергея Анатольевича и старательно изображал осведомленного, компетентного, активного руководителя. Иногда эта роль ему удавалась, особенно если зрители не были профессионалами. Осветив Сизова, подполковник запнулся.
— Вы нашли гильзы на обочине?
— Ни одной.
— Надо будет утром тщательно все прочесать.
Мишуев огляделся.
— Пойдемте, Сергей Анатольевич, осмотрим машину.
Сизов понял, что Мишуев прокладывает маршрут таким образом, чтобы не столкнуться с Трембицким. Следователь руководил осмотром и не терпел, когда кто-либо забывал об этом.
Начальство переминалось у своих машин, отмахивалось ветками от комаров, переговаривалось вполголоса.
Сизов подошел к стоящим в стороне сыщикам, вгляделся в огоньки сигарет, кое с кем поздоровался.
— Есть что-нибудь?
— Кажется, нет. — Фоменко протянул жменю семечек. Сизов покачал головой.
— Заедаешь?
Фоменко втянул голову в плечи и оглянулся.
— Слышно, да? Я ж дома, вечером, в постели, под одеялом, — шепотом зачастил он. — Кто ж знал, что ночью поднимут…
— И чего ж ты здесь наработал? — с явственно различаемым презрением спросил Сизов.
— А что, все нормально, я ж на подхвате — прожектор носил, шнуры наращивал…
— Полный ноль, — ни к кому не обращаясь, сказал Веселовский, неотрывно глядя в сторону вскрытой «шестерки». — Может, наш начальник что-нибудь сейчас отыщет…
Мишуев подвел Сергея Анатольевича к распахнутому багажнику, посветил внутрь, начал что-то объяснять, но Сергей Анатольевич внезапно отскочил в сторону, зажал рукой рот и, круто повернувшись, бросился в темноту.
Мишуев обескураженно замолчал, посмотрел туда, где находился начальник управления, потоптался на месте и нерешительно пошел следом.
— Перестарался, — сказал Фоменко. — Зачем непривычному человеку такое показывать?
— А то не знаешь, зачем, — проговорил Сизов и сплюнул.
Через некоторое время Мишуев и Сергей Анатольевич присоединились к группе руководителей. Мишуев говорил что-то громко и возбужденно, потом направился к сотрудникам своего отдела.
— Курите? А работы больше нет?
Чувствовалось, что всплеск активности призван загладить допущенную неловкость.
— Почему преступники бросили машину? Никто не знает! А между тем это важная деталь. Значит, что?
Подполковник требовательно посмотрел на Веселовского, потом перевел взгляд на Фоменко.