Шрифт:
С.К.ВЕРЪ : ЗабВО.(Забудь Вернуться Обратно)
Моим сыновьям посвящается...
Как ветра осенние, жаль, не жалели рожь,
Ведь тебя посеяли, чтоб ты пригодился,
Ведь совсем не важно - отчего помрёшь,
Ведь куда важнее - для чего родился.
А. Башлачев.
– Борзя через пять минут, - всклокоченная проводница, пробубнив в щель купейной двери приглашение валить из поезда, пошла будить остальных пассажиров, имеющих несчастье вылезать именно тут.
Ну, что - вот мы и прибыли в конец географии. Хватаю две сумки со шмотьём и иду в тамбур. Прощаться с в говно пьяным майором, едущим в Краснокаменск, как-то в падлу. Сейчас он дрыхнет после поллитры в своё пропитое рыло и прочитанной мне трёхчаовой лекции на тему "...в какую именно жопу тебе довелось угодить на этот раз". Насквозь неприятный гандон. Именно использованный гандон. Сразу видно - алкот и мудак, раз к своим годам только в майорах. Служить надо было, а не "выживать", как он мне тут плёл. Офицер, твою мать. Тьфу, слякоть.
Я лейтенант. Выпустился только-только. На дворе 96-й год. Генерал Лебедь на Красной Площади, выпуская нас, произнёс сумбурную речь, мол,держитесь, мужики, и только что не перекрестил. Меж тем, в стране окончательный развал армии, правда, я этого ещё не знаю и весь из себя готов служить и заниматься тем, чему неплохо (ха... ещё бы, МосВОКУ блин, Армейская Кузница Страны) выучен. А именно - обучать бойцов давать в лоб (как у нас шутили - грабить, насиловать и убивать чужих близких... поистине у бога есть чувство юмора... и оно чёрное) всем, кто попытается мирный сон наших родных и близких потревожить. Я ещё не знаю такую офигенную нацию, как буряты. И якутов не знаю. А кто такие гураны - вообще не слышал. Я ещё далеко не националист, и даже не мыслю категориями народов. Мне просто некого и не с кем сравнивать.
Я ещё ничего не знаю, и знать, собственно, ничего не хочу.
Кроме одного.
Я - русский офицер, командир взвода, и этот взвод будет лучшим, или этому взводу тотальный пиздец.
6 утра. Борзя. Статуя забайкальского партизана на привокзальной площади.
Какой, нахрен, Ленин в Забайкалье? В эту долбаную Борзю забрел, наверное, какой-то совсем одичавший чувак с ружьём в далёкие революционные годы, и установил советскую власть, ввернув местным буржуям лампочку в жопу. После чего благодарные жители слепили ему из говна памятник, а о Ленине они, наверно, только году к 50-му узнали.
Ну да не суть. Встречает нас, меня и троих таких же зелёных летёх, помятых утром, кадровик майор, от внешнего вида которого я слегка подохуел.
Мы-то, понятно, в парадке, а это штабное чучело в туфлях, но в камуфляже, который одет поверх рубашки!!! с галстуком. Меня прямо там и перекосоёбило. Если в Штабе Армии кадровик так ходит, значит, и остальные так же, что ли?? Какой, в пень, тут устав тогда?? Прав был пьянчуга-майор???
Но по поведению кадровика никак не скажешь, что он клоун. Наоборот. Деловито смотрит документы, матюгает водилу-солдата, чтобы заводил машину (ЗИЛ 131). Поглядывает на часы - не успеваем, что ли?? По-всему видать - нервничает, а то и злится, что в такую рань вынужден торчать тут, а не зацепиться за жену, перелезая через неё к завтраку.
Наконец-то. К машине - по местам - двинулись.
Сначала в Штаб Армии, там минут тридцать оформлялись (курим в курилке, а нас вплетают в историю части), потом моих случайных попутчиков (два инженера и химик) быстренько куда-то спихивают, а меня, славную пехоту, обратно в кузов - и едем в Бригаду. Бывшая Голубая Дивизия. Когда-то элитная десантная часть, ныне мотострелковая отдельная бригада.
Впоследствии оказалось, что от диких степей, в которых расположилась моя Бригада, до вокзала на машине и было-то всего сорок минут езды, да и то от силы. Это вам не провинциальный китайский городок с 8-ю миллионами населения. То есть, городишко переплюнуть можно из конца в конец, достопримечательности - два светофора, рынок, госпиталь, ж\д станция и вышеозначенный борец с самодержавием, каменно-целеустремлённо пытающийся уйти со своего постамента отсюда на хуй, и как можно скорее.
Серый и довольно унылый, пока ещё жилой угол, забытый правителями, рвущими страну по кускам, он был предоставлен сам себе. Хрущовки и трущёбы. Переплетение ветшающего дерева и разваливающегося камня. Позднее я не раз колесил и пешкодралил по его улицам. Например, местный рынок меня убил дешевизной и качеством. Одноразовый такой себе рынок. На нём все, что продавалось, было одноразовое. От кипятильника до магнитофона. Перепады российского напряжения губили китайскую технику не хуже танка, давящего пехоту в голом поле.
Короче, часов в 8 утра меня приводит этот кадровик в общагу, даёт команду на выделение койко-места, и убывает, насвистывая "капитан, капитан - улыбнитесь", в свою штабнобумагоперекладывательную жизнь. А я, переданный заспанной тётке лет сорока, которая мне почему-то подмигиваетмутностеклянным, явно непохмелённым глазом, сопровождаюсь на третий этаж четырёхэтажной общаги, с длинными коридорами, выкрашенными зелёной краской оттенка тоски всех бедолаг, тут побывавших, и свежести времен, когда армия была ещё советской. Всё окружающее напоминает мне какие-то кошмарно-неприглядные сцены из "Сталкера" Тарковского. Краски различимы, но то ли из-за налёта пыли на всём, то ли из-за царящей тут атмосферы полного равнодушия ко всему, сливаются в серо-блёклые тона.
И вот - кульминация. Битая и видавшая виды, криво висящая дверь с отсутствующим номером 38. Отсутствие цифры восполнено тем, что, пока она висела, находящаяся под ней краска выгорела меньше, и на краске, прямо как трафаретом, более тёмным проявилось это число - 38. Как клеймо.
Сопровождающая меня баба начинает барабанить в дверь, не переставая мне улыбаться.
"Чего это у неё?? Блять, да у неё зуба нету спереди... да она с перегарищем же...точно бухая... охуеть"...
Моё настроение понижается до отметки "Идите все нахуй, вы все говно, а я Брюс Уилис".
Бабища щерится, и одновременно продолжает барабанить в дверь. Дверь делает вид, что охраняет вход, с каждым ударом судорожно вздрагивая всем своим естеством, норовя рухнуть внутрь, на благоразумно не спешащих открывать обитателей. Мне вспоминается Баба Яга из детских передач "В гостях у сказки" и возникает дикое желание заорать: "Перестань лыбиться, дура, от тебя воняет... омерзительно!!!", но тут за дверью явно слышится шарканье, и недовольно-сиплый голос неожиданно громко орёт: