Чтение онлайн

– Чем же?

– Когда войдет, увидите. Мне трудно ее описать.

– Приглашай, посмотрим.

Она открыла дверь и обратилась: – проходите, – и пропустила впереди себя женщину.

Катя была права. Назвать эту женщину женщиной можно было только потому, что она была в платье. На ее костлявой фигуре, темно-зеленый балахон болтался, как на чучеле. Одежда не могла ее обтекать, так как обтекать было нечего. Она была пучеглаза с чуть скошенным подбородком. Выражение лица было настолько кислым, что даже оптимист, каким я себя считал, превратиться в пессимиста. В глазах застыло сонное выражение. Видимо зная о своем лице не понаслышке, он представляла, что оно выражает. Она попыталась улыбнуться, но у нее это не получилось. Я ей дружески улыбнулся:

– Проходите, присаживайтесь.

Пока она шла от двери к столу, я мысленно удивился ее походке. Она медленно делала шаги, как будто хотела, чтобы на ней подольше задержали внимание. И это ей удавалось. От такого зрелища нельзя было оторваться. Ее манера напоминала мне птицу. Сначала не мог вспомнить кого, но потом, когда она уже ушла, я глядя ей в спину вспомнил – индюшка. Прямого сходства не было, кроме движений, к тому же индюшка не пользовалась косметикой.

Ей было сорок лет, она не была замужем, детей не было. «Еще бы, хотелось бы взглянуть на этого любителя авангардизма, и на детей. Но что она была такая не ее вина». Природа словно лепила ее лицо из того, что было под рукой, даже не пытаясь посмотреть на промежуточный результат. Никакого, даже предварительного наброска. Все части лица в целом не были ужасными, но все вместе одновременно не складывались в гармонию.

Я сразу понял, зачем она пришла. В ходе обследования я наметил порядок работы. Сказал, что все возможно, но операций будет несколько. Она согласилась. Я назначил ей сдачу необходимых анализов и обследований, а также указал, что потом прийти на прием. Обнадежил женщину, что было реально.

Когда она вышла, в кабинет зашел Леня:

– Слушай, тебе надо у нас стол ставить для работы. У тебя что, дел нет? Или ты как пациент пришел?

– Я конечно не Казанова, как ты – попытался поддеть меня он, – но пока не вижу причин обращаться к тебе. Как считаете Катя? – обратился он к ней.

– Не впутывай девушку, если конечно не ради нее пришел.

– Я бы рад, да поздно уже. Уже теряю былой лоск и внешность.

– Чтобы что-то потерять, надо это что-то сначала иметь.

– Не буду вступать в дебаты, хоть вопрос и спорный. Я на минуту, узнать как там пациент. Я заглянул в палату, он спит.

– Все будет хорошо. Что это вдруг такая забота?

– Не хочется по голове получать, вздохнул он, – за ним видишь стоит структура.

– Ну и что? Спи спокойно. Иди.

– Да, а что это за чудо вышло от тебя?

– Да эта женщина так бросается в глаза, как нос на лице.

– Она замужем?

– Ого, у тебя сменились вкусы? – засмеялся я, а Катя улыбнулась.

– Подумал, если замужем, то интересно посмотреть на ее мужа.

– Думаю она девственница и боюсь останется ей навсегда. Хотя можем дать ей путевку в семейную жизнь. Не хочешь испытать судьбу?

– Увольте.

– Тогда нам остается сделать все, чтобы она почувствовала себя женщиной, придав лицу иное выражение.

Катя слушала наш разговор, не встревая. В течение оставшегося дня прием был обычный, без потрясений от лиц клиенток.

Уже в конце дня раздался телефонный звонок, Катя сняла трубку и выслушав поведала мне: – Он проснулся.

– Хорошо. Пойду, посмотрю, и увидев, что она тоже собирается со мной заметил:

– Подожди. Я один. А ты береги кабинет от таких как первая пациентка.

– А реально поправить ее?

– Все реально, важно желание и наличие финансов. Порядок наоборот.

– Все-таки не зря к вам такая очередь.

– Вот и учись, рядом со мной. Пошел.

Зайдя в палату, я поинтересовался: – Как спали? Хорошо себя чувствуете?

– Да, все хорошо.

– Что снилось? – задал я наводящий вопрос.

– Все без сновидений. А вы кто?

«Ну вот, что и требовалось, – сделал я вывод, – хорошо хоть пригодились способности».

– Я ваш врач. Сейчас к вам зайдут и поправят повязки. Скоро снимем все их. Отдыхайте, набирайтесь сил.

Вернувшись в кабинет, попросил Катю:

– Пойди, посмотри его повязки. Да, и прошу, если он начнет что-то спрашивать про операцию или еще что-то, что может вызвать у тебя удивление, ничего конкретного. Ясно?

Она, не поняв, что я имел ввиду, кивнула и вышла. Когда она вернулась, я внимательно взглянул на нее. Прочитав в моих глазах вопрос, ответила:

– Он не помнит вас, не помнит операцию.

– Замечательно, значит идет на поправку.

– Федор Степанович, но он не помнит, а до этого мучался кошмарами. Как такое может быть?

– Откуда мне знать. Человеческий организм настолько сложен, что его реакция не предсказуема, а уж какие команды выдает нам мозг, мы и не представляем. Что могли, мы сделали, а все остальное это уже свыше. Не наша епархия.

Катя, выслушав мою тираду, промолчала. Она не понимала, что произошло, но кажется мне не поверила. Она более внимательно посмотрела мне в глаза, считая, что вопросы излишни и что ответа не будет И была права.

Закончив день на положительных эмоциях, мы вышли из кабинета. Навстречу снова шел Леня.

– Это не мираж, что жаль, – сказал я Кате, – это снова он, наш с тобой демон, который не дает нам сегодня покоя.

Как только он попытался что-то сказать, я выпалил: – Все знаю. Думаю потеря памяти, частичная, но это только на пользу. Все Леня, домой.

– У вас один дом на двоих? – попытался отыграться он.

– Не завидуй, я тебе говорил, что зависть это плохо. А ты, Катя, не обращай внимания, если за спиной шепчутся, значит, ты представляешь интерес. Пошли, – и мы вместе вышли из клиники.

Дни летели за днями. Работа, дом, да и дома появлялся только к вечеру. Больше мне, открывшиеся способности применять не приходилось, чему я был рад. Я жил раньше без этого, и чувствовал себя прекрасно, радовался жизни. А сейчас был соблазн, иногда просто похулиганить, иногда с пользой, только для чего? Это было искушение на данном этапе моей жизни. Как смогу распорядиться полученным даром, во благо или во вред? Поводов пока не было и я жил спокойно.