Чтение онлайн

— А вот ради старой дружбы, — гнул свое капитан, — я прошу тебя никому не открывать того, что ты меня узнал.

— Но почему же, сэр? Почему? Старых грехов никто не вспомнит… Тьфу, что я говорю, никаких грехов-то ведь и не было! Нет на вас, сэр, никакой вины, а с другой стороны, наш Алекиан теперь — самовластный герцог! Он сам распоряжается у себя в Гонзоре, да и в Валлахале его влияние возросло, с Алекианом ныне считаются. В случае чего он всегда ведь может заступиться…

— Да пусть даже так — к чему мне все это?! Я и здесь неплохо устроился, здесь меня знают и уважают.

— Но титул, дворянский титул! И потом — почет имперского чина, что со всем этим?

— Здесь меня уважают не за чины и титулы…

— Да Гилфинг с вами, сэр капитан! Разве кто-то сомневался, что ваши титулы и звания доблестно заслужены вами на полях брани?

— Тише, тише… — капитан оглянулся вокруг, — поменьше шума о титулах… Не забывай, здесь я — капитан Борода. Это имя в Ренпристе значит не меньше, чем баронский или графский титул. И я горжусь им. Мои парни тоже гордятся тем, что служат в отряде Бороды… Кстати, как же я оставлю их?

— Да не оставляйте, — замахал крошечными ладошками карлик, — заберем всех в Гонзор, возьмем на службу. Люди там всегда нужны, особенно такие бравые солдаты! Сэр, я вижу вы уже склоняетесь к тому, чтобы принять мое предложение — так делайте последний шаг!

Капитан пожевал губами, верхний край маски шевельнулся — сэр Брудо морщил брови в глубокой задумчивости. Высказанные Коклосом предложения были так заманчивы, что он не мог отыскать доводов против, тогда как осторожность, ставшая его второй натурой твердила, что принимать предложение карлика все же не стоит.

— Постой-ка, а мой тролль? Я не хочу бросать Дрыма, а в Гонзоре он не может появиться, не нарушив закона.

— Мы выхлопочем ему разрешение на службу Гонзорскому герцогу — как раз это самое простое. Ну, так что же, вы согласны, сэр?

Наемник задумался, потом качнул головой:

— Нет, клянусь Гангмаровыми когтями, не согласен! Сегодня я кому-то понадобился — там, в Гонзоре… А завтра надобность эта отпадет — и меня бросят на съедение маршалу Каногору! Нет, не согласен. В империи мне не место!

Вдруг в двери зала влетел какой-то солдат и заорал:

— Эй, мастера, слушайте новость! Говорят, что в Ванетинии бунт, Элевзиля свергли! Теперь настанет свобода — империи больше нет! Теперь честным солдатам прибавится работы, а его светлость Адорик уже повел войско на Фенаду! Нет больше империи!

Сидящие на втором этаже Коклос и капитан переглянулись, карлик промолвил:

— Н-ну?

— Я, пожалуй, еще немного подумаю, — кивнул капитан.

Возвратившись в Валлахал, принц Велитиан занял свои прежние покои… Да, совсем не так ему представлялось в мечтах это возвращение… Совсем не так. Вместо того, чтобы весело въехать во дворец, как и полагается императору — он был доставлен сюда чуть ли не под конвоем! Как они, мерзавцы, смеют обращаться подобным образом во своим повелителем? Юный Велитиан так и не смог уразуметь, что он всего лишь марионетка в руках заговорщиков, использовавших его в качестве своего рода «прикрытия», что преследовали они свои — честолюбивые и совершенно эгоистические — цели…

Дружки Велитиана совершенно разделяли мнение своего «атамана» — у них тоже сложилось вполне конкретное впечатление насчет того, каким должно стать следующее царствование. Оно им виделось как сплошное развлечение, бесчинства и хулиганства, за которые не придется ждать наказания. Нарушение закона вслед за императором — уже не нарушение, а наоборот — наиточнейшее следование закону. Разочарования же начались с самого въезда в Ванетинию…

А во дворце раздосадованный Велитиан не смог даже получить вина для себя и своей «свиты». Его просто не у кого было потребовать — многие слуги были сгоряча перебиты ночью, остальные разбежались. Дворец был наполнен какими-то солдатами, сантлакскими дворянчиками… И те, и другие были настолько подавлены и ошеломлены величием и богатством Валлахала, что даже не осмеливались ничего грабить в захваченном дворце… Впрочем, Велитиан и сам прекрасно знал, где какое вино следует искать. Пришлось «императору Великой империи» вместе с его верными паладинами самим отправляться в подвал. Так или иначе, они приволокли достаточно вина в свои покои, чтобы упиться до потери сознания — тем более, что пить пришлось натощак и не закусывая, кухни Валлахала также обезлюдели, а все, что там было съестного наготове — растащили солдаты… Словом, банда Велитиана перепилась и никто не вспомнил, что сам новоявленный император собирался «нынче же ночью» навести порядок в своем дворце и поставить на место зарвавшихся заговорщиков… Ночью все до единого юные герои спали, сраженные хмелем…

Зато главари заговора не могли себе такого позволить — слишком много было серьезных дел, чтобы праздновать и напиваться, слишком много вопросов требовали немедленного разрешения. Колдун Велиуин был изувечен во время схватки во дворе Валлахала, сначала получив удар троллиной палицей, затем — когда на заговорщиков набросился обезумевший Гимелиус Изумруд. Жирный и неповоротливый, казалось бы, старый маг проявил такую прыть… Он набросился на закованных в латы дворян, размахивая топором и прикончил многих, прежде чем его свалили… Оружие же противников, хотя и наносило толстяку страшные раны, казалось не способно все же его свалить. Король Сантлака, который так и не смог прикончить чародея, признался, что его потом несколько часов била нервная дрожь: «Представляете, господа — я его рублю, а он все прет…» И уж просто чудо, что Гимелиус так и не смог убить племянника, хотя и нанес ему несколько ударов заколдованным топором.

Во всяком случае, Велиуин оказался на волосок от смерти и теперь он был мало на что способен… Кстати, лишь когда он временно отошел от дел, заговорщики поняли, как много значила для них, оказывается, поддержка чародея… Весь день Гвино и Каногор метались по дворцу, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Им удалось разыскать кое-кого из попрятавшихся слуг и кухарок и вернуть их в Валлахал, с огромным трудом маршал вывел из дворца наемников и вассалов своего ставленника Метриена — их сменили гвардейцы. При этом маршал с мрачным удивлением обнаружил, что около четверти солдат гвардейской роты разбежались, не желая служить мятежному принцу — тем более, что их капитана зарубил бешеный Гимелиус… Лазутчики и шпионы сообщили Каногору, что в окрестностях столицы уже известно — правда, пока без особых подробностей — о свершившемся в Ванетинии перевороте. Заговорщики не то, чтобы надеялись сохранить столь великие события в тайне, просто блокировав ворота — но все же как-то в глубине души надеялись, что эти известия не выйдут на поверхность так вот сразу… К тому же еще было неизвестно, когда и в какой форме эти сведения дойдут до Алекиана — законный наследник престола представлял собой самую большую опасность для планов изменников.

Ну и еще имелась опасность гораздо меньшая — младший сын Элевзиля, принц Велитиан. Совершая переворот якобы в пользу этого принца, заговорщики прекрасно понимали при этом, что буйный неурановешенный хулиган и сорвиголова Велитиан своими идиотскими выходками тоже способен сорвать их планы…

Узнав, что принц и шайка его молодчиков перепилась, едва появившись во дворце, главари заговора вздохнули с огромным облегчением — по крайней мере, эту проблему можно было отложить на завтра…

К вечеру, обессилев от непрестанной и почти бесполезной беготни, они собрались на совет…