Чтение онлайн

А теперь эта женщина говорила о том, что мужчина достоин и пригоден, даже если он — не воин… Можно ли ей верить?

А чем вообще сейчас они занимаются?

— Это называется поцелуй, — тихо произнес Корин из-за спины Пагана, заставив его обернуться от неожиданности, не услышав его приближения.

— Поцелуй?

— Да, похоже, земным женщинам это нравится, как и мужчинам. Королева Лиза поцеловала Короля Грима на глазах у всей Ассамблеи, и я видел, как Императрица целовала Императора.

— И им это нравится? — Паган не мог скрыть своего изумления.

— Да, — рычание Янира заставило обоих мужчин повернуть головы и наткнуться на его тяжелый взгляд, в то время как Эбби нежно прижималась к его груди. — Это одно из самых удивительных ощущений, когда-либо созданных Богиней, и благословение для любого мужчины, которому позволено испытать это.

* * *

Эбби спрятала порозовевшее от смущения лицо на груди Янир. Она не могла поверить, что позволила себе так отвлечься. Она никогда не была сторонницей открыто проявлять чувства на публике. Она никогда не позволяла Лэнсу больше, чем быстрый поцелуй в губы или подержать ее за руку, когда они были на виду, но с Яниром, когда он касался ее, она забывала обо всех и обо всем. Единственное, что имело значение, — это был Янир.

Эбби было удобнее оставаться в тени, наблюдая и помогая, когда это было нужно, так, чтобы никто этого не замечал. Но Лиза заметила, как и Ким. Они заметили и не позволили ей остаться в этой тени. Она больше не могла оставаться незаметной, если хотела быть рядом с Яниром. Пришло время ей взять всю ту любовь и веру, которую дали ей родители, и показать всем, что она более чем достойна этого… и прежде всего самой поверить в это.

Она должна и будет рядом с Яниром. Она поможет ему выстроить самый великолепный Дом, который когда-либо видела Торнианская Империя, и сделает это на своих условиях, а не по-торниански. Она будет прикасаться к нему, когда захочет, целовать его, когда захочет, и отдыхать с ним каждую ночь, ни перед кем не извиняясь и не смущаясь. И это пора начать уже сейчас.

* * *

— Так выражают любовь на Земле, — сказала Эбби, подняв голову, не покидая объятий Янира, когда посмотрела на мужчин. — Различные поцелуи могут означать разные вещи. То, как я только что поцеловала Янира… предназначено ему и только для него, мужчины, с которым я соединена. Это выражение моих чувств к нему, и только он может получать такой поцелуй.

— Есть и другие виды поцелуев? — спросил Паган.

— Да, — Эбби перевела свой взгляд на Янира. — Есть такие, которыми обмениваются друзья, мужчины и женщины, родители и дети, а также члены семьи.

Янир нахмурился, подумав, что ему совсем не нравится мысль о том, что его Эбби целует другого мужчину, независимо от причины.

Эбби поймала его хмурый взгляд с трудом удержавшись от того, чтобы не покачать головой, но вместо этого продолжила.

— Ты действительно думаешь, что Императрица целует Дестини так же, как и Рэя? Что Грим целует Карли и Мики так же, как Лизу? Все они являются выражением любви и привязанности, но они разные.

— Как рукопожатие воина с кровным братом может отличаться от рукопожатия с братом по оружию, — наконец-то понял Янир.

— Да, прикосновения всегда были очень важны на Земле. Это… связывает нас, заставляет понять, что мы не одиноки, что мы важны для кого-то другого.

Корин и Паган посмотрели друг на друга, думая об одном и том же. Торнианские мужчины и женщины соприкасались только во время соединения.

— Я знаю, что у торнианцев все не так, — продолжала Эбби, легко читая мысли двух других мужчин, — но это было раньше, и вам придется привыкнуть к этому. Теперь, — она сделала малейший шаг в сторону от Янира, чтобы убедиться, что может стоять самостоятельно, и продолжила. — Я хочу, чтобы вы, Паган, были моим… — она нахмурилась, пытаясь подобрать нужное слово, затем плюнула и использовал земное понятие. — Помощником. Вы поможете мне привести Дом Ригель в порядок.

— Что?.. Я.… я… — Паган, казалось, забыл, с чего все началось, почему он отказывался говорить с ней напрямую.

— Да, Паган. Вы. Вы, должно быть, послужили Бертосу хорошо, чтобы оказаться здесь. Обычно это не являлось бы для меня одобрением, но это также означает, что вы знаете, что и кого следует избегать, чтобы прожить долго в его доме, как и Корин. Эбби бросила взгляд на Корина, а затем вернулась в Пагану. — Бертос определил ваши обязанности только на «Вознесении»?

— Я… — на этот раз Паган посмотрел на Янира и, увидев его легкий кивок, заговорил. — Нет, миледи. Я должен был выполнять те же обязанности в Доме Гуттузо… простите милорд… Доме Ригель.

— Вы заботились о том, чтобы Дом содержался в порядке?

— Нет, миледи! Мастер Хитон отвечает за Дом. Я отвечал только за крыло лорда и леди, заботясь, чтобы у них всегда было все необходимое.

— То есть?

— Постельные принадлежности, предметы личной гигиены, следил за чистотой их покоев.

— Значит, несмотря на то, что тебя считали прислугой, на вас лежала большая ответственность.

— Я… да, миледи.

— Как давно вы в этой должности, Паган? — спросила Эбби.

— Три года, миледи.

— А тот, кто был до вас?

— Аарик, миледи, но его казнили за то, что у него не было нужного постельного белья, когда лорд Бертос потребовал их.

— Что? — спросил Янир.

— Нужного постельного белья? — переспросила Эбби.

— Рассказывай, Паган! — приказал Янир.

— Я… да, господин… лорд… Бертос спал только на простынях из химру… черных, с серебряной оторочкой по краю. Было трудно найти такие, а он требовал, чтобы их меняли каждый день. Если он находил в них хоть малейший изъян, он уничтожал их.

— Уничтожал?! — Янир даже не пытался скрыть потрясения.

— Янир, я не совсем понимаю, — Эбби переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Химру — очень дорогой материал, Эбби. Один рулон его стоил бы воину больше, чем количество кредитов, полученное за год. Самки часто используют его в своих покрытиях, но я никогда не слышал, чтобы на нем отдыхал самец.

— Леди Риса тоже этого требовала. Вот почему Аарик был казнен. Она израсходовала все его запасы, а когда Бертос заказал новые простыни, материала не оказалось.