Чтение онлайн

— Я не оставлю тебя с ним, — говорю я, гладя её роскошные, чёрные, как смоль волосы.

— Если эта сука хоть попытается что-то выкинуть, я найду её и добью, — сурово произносит она, и в эти мгновения она выглядит так безумно мило.

— Я понимаю твой гнев. Но добивать её должен я. Это моя битва. Не твоя, — проносятся мои слова, и она меняется в лице.

— Ты не забыл, что она воткнула в меня клинок? — спрашивает она, слегка приподнимая корпус.

— А мной она манипулировала и заставила предать человека, которого я люблю, — ставлю, как я думаю шах и мат, но мы будто соревнуемся.

— Выставила меня идиоткой. Взяла мою кровь для воскрешения мёртвого предка. И весь ей шизанутый род пытался искоренить мою семью, — заявляет она холодным тоном.

— Сделала меня монстром, держа на цепях в пещере, пока колола в меня всякое дерьмо. Заставляла убивать людей. Лгала насчёт матери. Втёрлась в доверие. И чуть не искоренила весь род девушки, которую я люблю, — произношу я на одном дыхании, обхватив её за ягодицы и прижимая к себе. Твою мать, у неё такая задница. Я просто не могу держать себя в руках. Минута и я снова хочу её. А она смотрит на мой член и, демонстративно облизывая свою ладонь, кладёт на него руку и двигает ей так медленно, что из моих глаз сыпятся искры.

— Лаааадно, — тянет она слова. — Ты победил.

— Это не соревнование, — кое-как шепчу я, запрокидывая голову назад от этих движений. Даже её маленькая ладошка способна меня уничтожить. Она вдруг опускается ниже и водит языком по моей головке, почти заставляя меня громко стонать. Чёрт. Нужно как-то себя сдерживать. Но это нереально, когда она делает это.

— Я уверена, что это именно оно, — заключает она, после чего погружает меня внутрь своего рта. Полностью. Так глубоко и быстро. Это что-то нереальное. Где она вообще этому научилась? Как можно так сосать? Я молюсь всем небесам, чтобы продержаться хоть какое-то время. Хотя какое это имеет значение? Она ведь делает это как раз для меня. Но мне нравится, какой мокрой она при этом становится. Это возбуждает её до каких-то космических пределов. Оно и понятно. Между её ног я ощущаю тоже самое.

Эти движения сковывают меня, заставляя ощущать каждую клетку организма, а потом расслабляют, делая из меня мягкую субстанцию в её руках. Она — моя госпожа. И, кажется, так будет всегда.

С каждым движением её рта я становлюсь всё ближе. Ощущаю, как все мысли покидают разум, и внутри меня разгорается огромный огненный шар. Рука непроизвольно зарывается в её волосы, задерживая её на себе и я сдавливаю собственные стоны, изливаясь в её горло и глядя в её угольно-чёрные глаза, в которых отражается Адское пламя.

— Ты — невероятная, — говорю я, поглаживая её затылок, когда она поднимается с поцелуями выше. Касаясь моего живота и груди.

— Мы должны сплотиться. Должны помочь друг другу и быть максимально честны, — говорит она, прижимаясь к моему плечу.

— Я и не собирался больше врать тебе. Тогда в кафе я совершенно не хотел этого поцелуя. Думаешь, мне нужен хоть кто-то кроме тебя? Ты для меня одна на миллиард, Уэнсдей. И мне не нужен никто, чтобы знать это, — признаюсь я, всё еще гладя её волосы.

— Это приятно. Когда ты трогаешь меня, — говорит она немного стеснительно.

— Можно я признаюсь?.. Я раньше и подумать не мог, что ты такая…тактильная, — говорю я, улыбаясь.

— Я раньше и не позволяла никому себя трогать. Даже матери. Она перестала заплетать меня в пять лет. Я уже тогда делала это сама и грозилась отрубить её пальцы, — заявляет её холодный тон, и я приподнимаю брови.

— Что ж… Значит, у меня особые привилегии? — спрашиваю я в ответ.

— Определённо, да. Но это до тех пор, пока ты со мной честен, — отвечает она, уставившись на меня. Я нюхаю её шею и ощущаю, как волна мурашек буквально ежесекундно охватывает её плечи. Я не могу понять, как природа сделала её такой. Кожа бела, словно не видит солнечного света. А волосы цвета чёрного обсидиана. Эти глаза, в которых не видно зрачков. Едва взглянув на них, все твои страхи выворачивает наружу. Она способна выбить из тебя душу одним своим жестоким взором.

— Я снова тебя хочу, — говорю я, касаясь её бёдер, и она резко залезает на меня сверху. — Какая ты быстрая.

— Мне не нужно долго говорить, Галпин, — констатирует она, прибивая мои руки к кровати. — Хочу тебя связать.

— У меня есть наручники, если тебя устроит, — предлагаю я, и её глаза загораются.

— Ты серьёзно? Откуда? — спрашивает она, пока её щёки пылают красным огнём.

— Мой отец — шериф, ты не забыла? — отвечаю я вопросом на её вопрос. И я вижу, что она хочет делать. — Там.

Я указываю взглядом в сторону своей спортивной сумки, и она слезает с меня, чтобы достать их.

— Сейчас я уступаю тебе. Но после моя очередь, — говорю я, когда она пристёгивает мои руки к кондырю кровати.

— Это мы ещё посмотрим, — говорит она с довольным видом.

— Эй, так нечестно, — возмущаюсь я, придавленный ею, и она обвязывает вокруг моей головы мою футболку, затыкая рот. Вот ведь…

Что она со мной творит. Это просто надо видеть. Сумасшедшая. Но в итоге мы всё-таки меняемся местами, и я имею её во всех известных мне позах. Так, чтобы она начала уползать от меня. Время на часах четыре утра, а я всё ещё не могу успокоиться. Словно моей целью служит избавить её от каждого воспоминания о другом. Эта похоть в купе с нездоровой ревностью делают со мной невообразимые вещи.

И когда мы, наконец, засыпаем, я растворяюсь в этом ощущении всепоглощающего счастья. С этим единственным родным для меня человеком. Ранним утром я прижимаю её к себе и не могу насытиться этим ощущением.

— Доброе утро, — мои руки обвивают её сонное тело.

— Пора на лекции, — недовольным тоном говорит она.

— Ещё рано. Только семь. Они с девяти сегодня. Можно немного полежать, — убеждаю её я, уткнувшись носом в её затылок. — Как же вкусно ты пахнешь.

— Галпин… У меня болят ноги, — говорит она, слегка отползая от меня.

— Будут болеть ещё сильнее, — возвращаю я её назад.

— Садист, — отрезает она, улыбнувшись безумной ухмылкой.

— Беру пример у лучших, — говорю я.

— Прекрасно, — обнимает она меня в ответ.

Мы лежим в объятиях друг друга около двадцати минут, но нужно собираться. Она тихо выскальзывает из моей комнаты и направляется в душ, а я лежу и довольно пялюсь в потолок. Я ведь действительно счастлив как никогда.

Иду на лекции, а она уже сидит там. Рядом с ним и о чём-то разговаривает. Мне неприятно от этого, но выбора нет. Главное, что она всю ночь провела со мной, стонала подо мной. Вспоминая это, я стараюсь скрыть свою ухмылку и просто смотрю в учебник. В кабинете странно пахнет кровью. Настолько сильно, что мне не по себе. Я уже чувствовал подобное. От себя самого. И вдруг прямо посреди пар в Академию приезжает полиция.