Я никогда не...
Шрифт:
Эмма протянула Итану серебряный брелок.
– Кто-то оставил его для Саттон в загородном клубе. К нему прилагалась записка.
По спине девушки пробежал холодок, пока она передавала содержание записки. Неподалеку прогрохотал мотоцикл. Итан покрутил брелок в руках.
– Я ничего не знаю о поездах, Эмма.
У девушки екнуло сердце, когда ее назвали настоящим именем. Это было таким облегчением. Но в то же время ощущалась опасность. Убийца сказал никому не говорить. А она нарушила правила.
– Похоже, тот, кто дал тебе брелок, сам был частью этого розыгрыша, - предположил Итан, - или его жертвой.
Эмма кивнула. На мгновение они замолчали, прислушиваясь к одиноким баскетбольным броскам на дальнем корте. Вдруг девушка полезла в карман.
– Я хотела кое-что тебе показать.
Эмма протянула парню телефон. В животе у нее все перевернулось, когда их пальцы случайно соприкоснулись.
Итан был милым... по-настоящему милым.
Должна признать, что Итан был милым, даже слишком - таким растрепанным, задумчивым мальчиком-загадкой. Было забавно наблюдать, как раскрывается увлечение моей сестры. Это заставило меня почувствовать себя ближе к ней, будто у нас появилось что-то, о чем мы могли бы говорить часами, если бы я была жива.
Эмма откашлялась, когда Итан, прокручивая, просматривал страницу, которую она загрузила.
– Это список всех людей из жизни Саттон, - пояснила она, слова быстро слетали с ее губ.
– Я просмотрела все: аккаунт на Фейсбуке, телефон, почту. И теперь с уверенностью могу сказать, что дата ее смерти - тридцать первое августа.
Итан повернулся к Эмме.
– С чего ты это взяла?
Эмма глубоко вздохнула.
– Смотри сюда.
Она зашла на Фейсбук.
– Я написала Саттон в 22.30 тридцать первого числа.
Она подвинула экран поближе к Итану, чтобы тот мог прочитать сообщение: « Это может прозвучать безумно, но мне кажется, что мы родственники. Ты случайно не приемный ребенок?»
– А потом Саттон ответила в 00.56.
Эмма прокрутила страницу вниз и показала ответ Саттон: « О, Боже. Я не могу в это поверить. Да, меня точно удочерили».
На лице у Итана появилось непонятное выражение.
– Так почему ты думаешь, что она умерла тридцать первого числа, если она ответила на твое сообщение?
– Я была единственным человеком, с которым Саттон общалась тем вечером.
Эмма открыла журнал звонков за тридцать первое число. Последний принятый вызов в 16.32 - от Лилианны Фьорелло, одной из подруг Саттон. Затем в 20.39 - пропущенный от Лорел. Еще три пропущенных звонка в 22.32, 22.45 и в 22.59 от Мэделин. Эмма перешла к следующему дню. Череда пропущенных звонков продолжилась: в 9.01 звонила Мэделин, 9.20 - Гаррет, а в 10.36 - Лорел.
– Может она была занята и не сняла трубку, - предположил Итан.
Он взял телефон, зашел на страницу Саттон в Фейсбуке и стал просматривать сообщения на «стене». Эмма прикоснулась к медальону Саттон.
– Я просмотрела журнал звонков до декабря. Она отвечала практически на каждый звонок. А даже если не отвечала, то перезванивала позже.
– Тогда что насчет вот этого сообщения от тридцать первого числа?
– спросил Итан, показывая на экран.
– Может, она просто всех избегала?
Последнее сообщение, написанное за несколько часов до письма Эммы, звучало так: «Вы когда-нибудь задумывались о побеге? Я - да».
Эмма яростно затрясла головой.
– Мою сестру ничего не беспокоило.
Даже тот факт, что ее чуть не задушили. Сначала Эмма задавалась вопросом, действительно ли Саттон сбежала - может, все происходящее было частью искусного розыгрыша. Но когда кто-то чуть не задушил Эмму в доме Шарлотты, она убедилась в том, что Саттон действительно умерла.
– Итан, подумай об этом, - продолжила Эмма.
– Саттон случайно написала сообщение насчет побега... а потом ее кто-то убил. Слишком большое совпадение. Что, если Саттон ничего не писала... Может, это сделал убийца? А любой, кто заметит пропажу девушки, прочитает сообщение на стене и подумает, что она просто сбежала. Так убийца хотел прикрыть свою задницу.
Подошвой ботинка Итан катал забытый кем-то теннисный мяч. Глубокий разрез вдоль шва повредил ярко-желтую ткань.
– Но это не объясняет записку от Саттон, написанную тебе за несколько часов до приезда в Тусон. Кто ее написал?
– дрожь в его голосе выдавала нервозность. По спине девушки пробежал легкий холодок.
– Думаю, убийца написал обе записки, - прошептала она.
– Когда он узнал о моем существовании, то захотел, чтобы я приехала и заняла место Саттон. Нет тела - нет дела.
Итан отвел глаза, как будто до сих пор не мог поверить девушке.
Я же была точно уверена, что сестра права. Я вошла в жизнь Эммы 31 августа, за пару часов до того, как Эмма нашла видео с удушением. Подозреваю, я застряла между миром живых и мертвых.
Эмма уставилась на темные силуэты деревьев вдали.
– Так что Саттон делала той ночью? Где она была? И с кем?
– Нашла какие-нибудь подсказки в ее комнате?
– спросил Итан.
– Ни электронных писем, ни пометок в календаре?
Эмма покачала головой.
– Я прочитала ее дневник. Но записи в нем такие загадочные и беспорядочные, будто Саттон знала, что он когда-нибудь попадет в руки врагов. А еще неизвестно, что она делала в ночь гибели.
– В карманах смотрела? Может, найдутся какие-нибудь квитанции или чеки?
– предположил Итан.
– Скомканные записки в мусорном ведре?
– Ничего.
Эмма опустила глаза. Внезапно, она почувствовала себя, как выжатый лимон.
Итан вздохнул.
– Понятно. А ее подруги? Что они делали той ночью?