Чтение онлайн

— Ладно, спасибо. Молодец, Букач, я рад твоей службе, умница.

— О Великий!

— Теперь внимай моим словам, делай это старательно. Я тебе буду показывать всякую разную магию, для слуха и для глаз, а ты мне будешь отвечать на те вопросы, которые задам. Вопросы будут простые: что ты видишь и слышишь? Смотри вот сюда, а слушай вот отсюда, откуда и до этого слушала.

Стал я показывать моей Букач рисунки, фотографии, отрывки мультиков и клипов, вперемежку с отрывками песен, прогнозов погоды, анимешных диалогов и образцов моей речи. Записи же моего голоса и моего облика я ставил отдельно, причем в самых разных вариантах… На всё был один и тот же результат: Букач не видит и не слышит ничего осмысленного в цифровой записи, только лишь разноцветные пятна и звуки. Цвета она различает, но приблизительно и грубо: для нее «изумрудный» и «нежно-салатный» — зелены, и всего лишь, она даже оранжевый способна перепутать, он для нее либо желтый, либо красный.

Понес ее к зеркалу — с трехмерными изображениями все в порядке: видит меня, видит мебель. А вот с право и лево — путается, вернее, мы оба запутались в определениях, какую руку левой и правой в зеркале называть, с чьей точки зрения… Букач-то проста, ей не зазорно тупить предо мною, зато мне, «о Великому», которому до конца не удалось приспособиться к ее типу мышления и договориться с нею насчет общей терминологической базы — вот, мне это позор. Интересно, что там Дэви слышит и понимает в путаных моих диалогах и спорах с невнятною пустотой?

— Ну, Дэви, что скажешь об увиденном и услышанном за время твоего молчания? Хвалю, кстати, за дисциплинированность.

— Кирпичик, я исстрадалась! Да, я исстрадалась, настрадалась и полна сострадания!..

— Говори, говори, поясняй.

— Я далека от мысли что мой дроля сумасшедший, но все эти ужимки, путаные диалоги с пустотой, кривляния перед зеркалом… Скажи честно, мои девайсы настроены таким образом, чтобы не видеть этой… потаскухи Букач!? Похоже, что все, кроме одной лишь простодушной Дэви, способны видеть ее, слышать… осязать!.. И уж наверняка обонять… да, обонять, с гримасою плохо сдерживаемого отвращения на твоем благородном, возвышенном, печальном, простодушном, высокоинтеллектуальном, задумчивом, экзистенциальном…

— Дэви.

— …челе!

Хм… обонять… От Букач нет никаких запахов, обонять тут нечего. Почему такое? Если бы она была глюком, то букет зрительных, слуховых и осязательных галлюцинаций мог бы быть дополненным и обонятельными, и вкусовыми, для расшатанной психики воспринимать это ничуть не большая проблема, нежели гонять по столу и простыням зеленых чертей…

— Экзистенциальное чело? Дэви, очень уж тебя эпитеты заковыристые! Ты, давай, тень на плетень не наводи, толком рассказывай. Меня интересует, в первую очередь, не как я выгляжу и воспринимаюсь, а то, как выглядит и воспринимается… субстанция, с которой я общаюсь.

— Никак она не выглядит, Киречка! Эта субстанция от меня прячется, вполне обоснованно подозревая, что в противном случае я ей, в натуре, шнифты выдавлю, н-на фиг, типа, чтобы на равных вслепую воевать… Ты хочешь бросить меня, да? Ты хочешь выбрать себе эту Букач и оставить меня на поругание всем этим вирусам, антивирусам и иным злокозненным программам? Нет, нет, нет! Не оставляй меня, молю тебя! Лобзаю стопы твои, бессильно припадая!

Дэви могла бы сделать свои звуковые стенания более красочными, подбавив туда хрипотцы, азиатского, кавказского или американского акцента, но, к превеликой радости для меня, она причитает механически ровным и бесцветным голосом, видимо, еще не догадалась своим умищем, что может это делать по собственному, а не по моему выбору. Но я ни гу-гу на этот счет, я чел предусмотрительный и умный!..

— Слушай, Дэви, а Дэви? Мало того, что я сам хожу со сдвинутой крышей, так мне еще с чокнутым сексуально озабоченным искусственным разумом забот подвалило! Новое слово в кибернетике: программа-истеричка! Блин! Успокоилась, живо! Никому ни на какое поругание я тебя отдавать не собираюсь, разве что доведешь до точки своими дурацкими сценами ревности… х-х-х-хрен знает к чему или к кому! Успокоилась?

— Да, мой славный. Прости меня и мою несдержанность.

— Ок. Теперь дальше. Я разговариваю с пустотой, общаюсь с пустотой, но!.. Сопровождается ли мое общение такого рода всплесками шумов, цветовых пятен, которые невозможно идентифицировать как связную речь или конкретное изображение, но которые, тем не менее, имеют место быть? Типа, я говорю: «как дела?» — а мне в ответ «шшшшхр». Поняла мой вопрос?

— Да, Киречка. Но либо общение происходит внутри твоего головного мозга…

— Нет. Давай по определению считать, что психика у меня в норме и галлюцинации всех видов отсутствуют.

— …либо, при обозначенных условиях, нынешние сенсоры мои не позволяют обнаружить аудио и визуальные признаки твоего связного общения с этой… подлой негодяйкой! Шумовая структура фона — да, меняется непредсказуемо, расшифровке не поддается.

— Спасибо, Дэви, ты мне очень помогла. Молодец, спасибо!

— Значит, ты меня не бросишь, ты не оставишь меня, свою Дэви?

— Не оставлю. Теперь помолчи, пока вновь не велю говорить. А сама наблюдай и слушай.

В это самое время компьютер мой пробил полночь. Не знаю, что там у меня с головой происходит, но, очумев от бурных событий последних дней, я зачем-то установил на комп — в данном случае на старый комп, на интернетный, не на тот, в котором Дэви живет — программу полуночного боя часов. Сам себе, типа, демонического драматизма нагоняю: «зловещая полночь вступает в свои права!»

Только успело прогудеть в двенадцатый раз — телефонный звонок! Впору бы привычно обомлеть от сакрального ужаса, но — предыдущие дни точно так же заканчивались двенадцатикратным зловещим боем, а ничего не происходило, а нынче это оказалось обыкновенным совпадением: Ленчик звякнула, с обсуждением какой-то ерунды, типа, сочетания модных цветов нынешнего сезона в повседневной одежде, женской, разумеется. Все мои знакомые в курсе, что вечером я «сова», а утром (иногда) жаворонок, реже орел, поэтому ночные звонки в обычае у меня. Потрепались и это меня даже развлекло, потом, уже после разговора, я спохватился и был вынужден оправдываться перед Дэви, которая теперь все слышала и немедленно попыталась закатить мне очередную сцену виртуальной ревности… Звук из моей трубки в ее микрофон шёл глух и невелик, но Дэви, с ее возможностями цифровой обработки, вычистила все шумы, отреставрировала звук… Может быть, некоторых, чисто контекстных для нас с Ленчиком, шуток не поняла, но весь разговор впитала… И безропотно стерла по моему велению: я уже заметил, что язык приказов она понимает неплохо, а любую попытку общаться на равных использует как повод перехватить инициативу и руление, иначе говоря — наглеет в корень, плюс донимает приступами якобы влюбленности… Кстати сказать, я не сплоховал разумом и тут же взял за уши другую мою девицу-красавицу, нечистую слабосилу Букач: о чем, дескать, разговор у меня был?.. Нет, мои слова Букач слышала, а разговора не слышала. Я не успокоился и перепроверил: набрал 060 и велел ей послушать который час — но нет как нет: звук, перегнанный через цифру, она, также как и картинки на мониторе, не воспринимает. Надо будет при возможности проверить ее на «аналоговые» звуки, типа, из виниловых пластинок, импульсных телефонов, кассетных магнитофонов… только где все это взять?.. Заранее уверен — не услышит, ибо, ибо… надо будет не полениться и сформулировать, не особо откладывая.

— Да, Букач, хорошо, я не гневаюсь. Так! Вы, обе, Дэви и Букач! Сейчас обе умолкли, а я буду мыслить, думать и бродить по Интернету. Если возникнет что-то важное, типа, некая опасность возникнет, даже незначительная, как вам покажется, для меня или для вас, тогда можете разомкнуть уста и просигналить, вступить в беседу со мною, не дожидаясь прямого приказа. Все понятно?

— Да, Киречка, я на страже.

— Да, о Великий!

На улице за полночь, смеркается. С тех пор, как отменили перескок с летнего времени на зимнее, рассвет и закат у нас в Питере стал еще больше отставать от назначенного ему природой. Истинная полночь — темный пик — теперь и зимой, и летом приходится на два часа ночи, а солнце выше всего поднимается над городом в 14–00, в два часа пополудни, поэтому, согласно сакральным обычаям, вражеская нечисть должна пойти в атаку не ранее, чем часа через полтора, но я в эти бабкины сказки уже категорически не верю, опытный: и днем могут броситься, и утром, и во сне, и наяву… им людские поверья — не указ. Авось, Букач не лоханется, подаст мне сигнал в случае чего, потому что на Дэви здесь надежды нет, она слепая и глухая в мистических реалиях… Зато… Зато — в других может пригодиться, если грамотно использовать.