Я ищу тебя

Празднество было в самом разгаре. Звуки веселой музыки звенели, переливались, наполняли воздух и были такими громкими, что доносились до самого озера, где испокон веку возвышался величественный древний замок с янтарно-желтыми стенами. Один из его обитателей, лорд Дамон Савидж, маркиз Савидж, против воли захваченный зажигательной мелодией, неторопливо брел по проселочной дороге.

Маркиза никак нельзя было назвать легкомысленным, скорее наоборот: он терпеть не мог больших собраний и редко показывался на балах и приемах. Последние два года Дамон целиком посвятил себя нелегкому труду восстановления почти утраченного фамильного состояния, воспитанию младшего брата и уходу за умирающим отцом. Тяжкий груз ответственности, взваленный на его плечи, практически не оставлял времени для развлечений. Однако в этот солнечный день тоска одиночества и внезапная потребность оказаться среди людей властно потянули его в деревню.

Вокруг «майского дерева», украшенного лентами и гирляндами, самозабвенно плясали девушки. Закатное солнце бросало розовые отсветы на их белые платья. Смеющиеся, поющие, полупьяные селяне старались забыть о невзгодах и бедах, отдаваясь бесшабашному разгулу майского праздника – обычая, сохранившегося еще с языческих времен. А впереди была целая ночь.

Дамон, стараясь остаться незамеченным, наблюдал за происходящим со стороны. Почти стемнело; по земле протянулись длинные тени. Однако на деревенской площади зажглись факелы и светильники. Дрожащие отблески веселого пламени плясали на траве. Дамон, которому были хорошо знакомы традиционные праздничные обряды, и на этот раз был захвачен видом юных дев, водивших хоровод вокруг «майского дерева». Белые широкие юбки, развеваясь, открывали затянутые в чулки ноги, на головах красовались венки. Подобно остальным мужчинам Дамон выискивал глазами самые хорошенькие личики. Сколько времени прошло с той ночи, когда он в последний раз спал с

Женщиной? Правда, маркиз дал себе слово, что когда-нибудь обязательно заведет любовницу и с лихвой наверстает упущенное. Впрочем, пока об этом не могло быть и речи: слишком многое предстояло сделать. Но как совладать с собой? Как избавиться от безумного желания коснуться мягкого тела, вдохнуть пряный аромат женской плоти, забыться в объятиях нежных ручек? Днем Дамон был очень занят, чтобы предаваться подобным мыслям, но по ночам…

Маркиз тяжело вздохнул. Один. Снова один, даже среди буйной толпы. И эта неуемная сосущая пустота в душе… Нет, пожалуй, лучше вернуться в замок и утешиться за графином бренди. Он уже повернулся, чтобы уйти, но тут его внимание привлекли бродячие актеры, решившие, очевидно, немного подзаработать на празднике. Мужчины завели разухабистую песню, громко хлопая ладошами в такт. Несколько подвыпивших крестьян пригласили новоприбывших присоединиться к танцующим девушкам. Две женщины из труппы охотно согласились, но третья, стройная блондинка с уложенными короной светлыми косами, упрямо качала головой. Но кутилы, не желая ничего слушать, подталкивали и тянули ее к «дереву». Кто-то надел ей на голову цветочный венок, и девушка, улыбнувшись, неохотно позволила увести себя в круг.

Дамон не мог оторвать взгляд от незнакомки. Даже в полутьме ее легко можно было отличить по черному платью и необыкновенно грациозным движениям. Она казалась лесным духом, дриадой, которая по прихоти или из каприза внезапно явилась людям, готовая так же мгновенно исчезнуть в любой момент. Как ни странно, приходилось признать, что она каким-то образом сумела обрести над ним непонятную власть: Дамон сгорал от неутоленного желания и упивался точеными чертами прекрасного лица и звонким заразительным смехом.

«Она еще совсем девчонка, – твердил себе маркиз, безуспешно пытаясь подавить непрошеные порывы, грозившие увлечь его на грань безумия, – Такая же, как все остальные».

Но повторяя это, Дамон отчетливо сознавал, что лжет. Сила собственных чувств тревожила и возбуждала его. Он был готов отдать все, чем владеет, зa единственную ночь с этой волшебницей. Никто никогда не мог упрекнуть Дамона в непрактичности и склонности к необдуманным поступкам. Напротив: всю жизнь им руководили логика и холодный расчет. Но теперь так долго таившиеся в глубине души безрассудство и опрометчивость неожиданно вырвались на волю.

Дамон крадучись, словно хищник, подстерегающий добычу, обогнул толпу, стараясь не упустить из виду девушку. У него не было определенного плана, кроме неодолимой потребности быть с ней рядом.

Блондинка, увлекаемая задорными ритмами и одурманенными всеобщим весельем товарками, танцевала все быстрее. Но, по-видимому, ей не хватило сил состязаться с остальными, потому что спустя несколько минут, она, смеясь и задыхаясь, вырвала руки и отступила. Слетевший венок приземлился у ног Дамона. Тот нагнулся и поднял его, нервно стискивая и сминая нежные лепестки.

Отерев вспотевшее лицо рукавом, девушка направилась по тропинке в лес. Дамон с заколотившимся сердцем пошел следом, и хотя старался ступать бесшумно, она, должно быть почувствовав его присутствие, остановилась и обернулась. Маркиз смело шагнул к ней.

– Кажется, это вы потеряли, – едва ворочая языком, пробормотал он.

Девушка впервые взглянула на него, но Дамон так и не разглядел в темноте, какого цвета у нее глаза. Но зато он увидел, как уголки красиво очерченных губ чуть приподнялись в легкой улыбке.

– Спасибо.

Она потянулась за венком, скользнув по его руке прохладными пальцами, и Дамон вздрогнул, словно в него ударила молния.

– Кто вы? – выпалил он. Девушка смущенно засмеялась, возможно, немного испуганная такой прямотой.

– Просто актриса. Из той труппы, что приехала сегодня в деревню. – И, немного поколебавшись, в свою очередь спросила:

– А вы?

Но Дамон молчал, не в силах вымолвить ни слова. Запахи раздавленных цветов, вина и пота наполняли воздух, дурманили голову так, что кровь бурлила в жилах. Он хотел схватить ее на руки, унести, положить на чуть влажную, заросшую травой землю, покрытую прошлогодними листьями… Жаждал прильнуть к пухлому ротику, расплести косы и зарыться пальцами в густые пряди.

Девушка, склонив набок голову, с любопытством разглядывала его.

– Вы, наверное, из замка, – прошептала она, сразу насторожившись. – Один из Савиджей?

Дамон отрицательно покачал головой, пытаясь в эту минуту отрешиться от прошлого и будущего.

– Я здесь чужой, – хрипловато пояснил он. – Совсем как вы.

Незнакомка скептически ухмыльнулась, но, кажется, немного успокоилась.

– Откуда вы? – продолжал допрашивать маркиз. Белые зубки девушки блеснули в темноте. Боже, он никогда не видывал улыбки прелестнее!

– Предпочитаю не думать о своем происхождении. – И, откинув со лба непокорный локон, поинтересовалась:

– А вы? Почему вы решили прогуляться, сэр? Подышать воздухом или посмотреть на танцы?

– Чтобы найти вас.

Его собеседница напряглась, словно натянутая струна. Поняв, что она может вот-вот ускользнуть навсегда, Дамон неожиданно для себя сжал в ладонях ее лицо. Девушка испуганно затрепетала, но было поздно.

– Прошу, не отталкивай меня, – пробормотал он, дрожащими пальцами гладя бархатистые щечки, и, ощутив жаркое неровное дыхание, прижался к ее губам, тотчас потеряв голову от их пьянящего вкуса. Как ни странно, она ответила на поцелуй, и на какую-то долю мгновения время остановилось. Наверное, какая-то добрая фея, пролетая над ними, взмахнула волшебной палочкой, и чудо свершилось. Ослепительное. Прекрасное.